Книга Кукла для монстров, страница 44 – Елизавета Соболянская

Выглядело, конечно, забавно – даже Пирн и Магда выходили посмотреть на то, как девушка кружится в объятиях кавалеров, старательно возводя вокруг себя “шлейф” из снежинок или капель ледяной воды.

Когда танцы надоели – переключились на пение. Простая колыбельная замела дом снегом по самую крышу, так что это направление решили сделать боевым, и петь Виктории позволили только в жару и в погребе – чтобы охлаждать запас продуктов и делать мороженое.

Позже Вика сама подала идею магии в рисунках и очень удивилась, когда ее учитель схватился за голову и объявил, что ритуалистику и рунное письмо проходят только на старших курсах академии. Сначала стоит освоить обычную прикладную магию, а уж потом браться за наполнение силой символов и знаков.

Разбавляя утомительные часы на пирсе, Брендон заманивал Викторию в гостиную “попить чаю” и вел там уроки этикета, геральдики и флирта. А чтобы запоминалось лучше – усаживал ученицу на подоконник, задирал “приличную для риоры” длинную юбку и заставлял перечислять что-нибудь занудное – вроде “трехсот благородных фамилий”, одновременно поглаживая чувствительное местечко, а в случае ошибки резко врываясь пальцами в самую глубину.

Под стоны и крики запоминалось неплохо, особенно если “учитель” в награду доводил ласки до пика.

Еще он обожал укладывать девушку животом на стол, высыпав перед нею все приборы “большого куверта”, и пока Вика, постанывая, раскладывала ножи, вилки и ложки в должном порядке, “учитель” коварно вонзался сзади, беззастенчиво пользуясь тем, что тонкое “кукольное” белье легко отодвигается в сторону движением пальца.

Отдельной статьей шел этикет.

В принципе, правила приличия этого мира не сильно отличались от привычных Виктории, но вот для магов существовали строжайшие ограничения, которые нужно было знать. Хотя бы для того, чтобы не допускать нарушений в своей гостиной.

Для лучшего запоминания Брендон укладывал Вику лицом вниз на колени и задавал вопросы. В случае ошибки по гостиной разлеталсязвонкий шлепок, а красная от смущения и возмущения девушка громко кричала:

– Да не помню я эти принципы вмешательства! Не помню!

После чего ее, как нерадивую ученицу, ставили в угол… На колени… И предлагали загладить свою вину старательной полировкой одного весьма возбужденного органа преподавателя.

Неудивительно, что после каждого урока девушка отсыпалась, хорошенько заперев двери спальни.

Впрочем, Брэйда это не останавливало. Старший Лимьер тренировал Викторию физически, нещадно гоняя вплавь по озеру и бегом по лесной тропинке.

Девушка не капризничала – Бирн быстро объяснил ей, что идет закладка параметров тела, и для нее важно двигаться много и разнообразно.

Вот только маг полюбил будить ее очень хитрым способом – пробирался в комнату через окно, аккуратно, словно хищник, подкрадывался к добыче и… вставлял! Куда удобнее получалось. Иногда спросонок Вика успевала зарядить в лицо любовнику что-то этакое – вроде льдинки-сюрикена – или просто посыпала кровать снегом, но чаще она просыпалась, уже приближаясь к пику, а потом, поблескивая желтыми от близости зверя глазами, Брэйд тащил ее к озеру – “искупаться”, и не выпускал из воды, пока она не выполняла дневную норму движений.

С бегом все было еще проще – “учитель” оборачивался, встряхивался, как зверь, и хрипел: