Книга Кукла для монстров, страница 63 – Елизавета Соболянская

– Ну же, – Брэйд дышал в ухо, – прикоснись!

Выкрутившись из его слишком жарких объятий, Виктория огляделась и поняла – это сон. Вокруг не стены гостиной, а зыбкая пародия на них. Мужчины выглядели материальными, но похудевшими, словно изможденными. А еще Бирн, кажется, укоротил волосы? Или снова спалил их в своей лаборатории?

Девушка потянулась рукой к светлым локонам, и Бирн склонился, чуть не мурлыча, подставляя голову, как кот. Какие же они высокие, даже во сне! Вот так захочешь поцеловать – и не дотянешься! Но младший понятливо наклонился ниже и поймал губами ее губы. А руками прижал к себе. Он казался более спокойным, его объятия были прохладны и приятны.

Сзади раздался стон Брендона:

– Вика! Прошу!

Его стало жалко, но Бирн не отпускал – уткнулся в грудь и дышал тяжело, словно… Опустив руку, Виктория провела несколько раз по длинному, но более тонкому члену Бирна, и тот мучительно покраснел, выплескиваясь ей на ладонь.

– Спасибо! – пробормотал он и тут же благодарно пробежал по ее телу длиннымиловкими пальцами, разжигая огонь желания.

– О! – стон сам собой слетел с губ девушки, и голова слегка закружилась. Правда, как она может кружиться во сне? Но Бирн, как всегда, хорош именно в этом – знает, где погладить, где слегка щипнуть, где провести ногтями, чтобы тело проснулось и захотело большего. Вот Брэйд… не надо вспоминать и оборачиваться! Да, между ног влажно и горячо, а соски напряглись так, что режут воздух, но сейчас Вике не хотелось резкости. Хотелось чего-то такого – порочного и приторного, как патока, как взгляд Брендона!

Подойдя ближе к большому креслу, девушка бесстрашно заглянула Лимьеру в глаза – это же сон, а ей так нравилось видеть в нем море желания, легкую насмешку над собой и ловить губами мучительный стон, который Брендон сдерживал изо всех сил.

Такой же стон раздался за спиной – там Брэйд и Бирн, но Вика не обернулась. Младшему уже хорошо, а старшего она видеть не желает. Пусть любуется ее оттопыренным задом и мучается! А она пока ме-е-е-е-едленно пробежит пальцами по часто вздымающейся груди среднего Лимьера, коснется пупка, потом дорожки волосков ниже, обопрется удобнее, пошлет шальную улыбку и легко-легко, почти поцелуем коснется подрагивающего члена.

Брендона просто дернуло! Он почти подскочил, но остался на месте. Только вцепился в подлокотники и запрокинул голову, подставляя беззащитное и трогательное горло.

Немного подержав головку губами, Виктория выпрямилась и провела по чуть влажной коже шеи. Коснулась губами губ, шепнула:

– Не уплывай! – и вернулась к багровой “вишенке”. Облизнула, провела кончиком языка по “замочной скважине”, потом втянула член в рот, с силой провела языком по уздечке и отпустила.

– Вот так, мой хороший, вот так. Дернись еще! Так сладко слышать твои стоны!

А теперь снова забрать в себя как можно больше этого богатства и прикусить!

Брендон стонал и метался, но когда протягивал руки – зафиксировать голову, чтобы войти глубже, – тут же получал по пальцам. Тогда он отдергивал руки и снова вцеплялся в подлокотники.

А Вика разошлась. Ей понравилось покусывать, нажимать, втягивать с силой и щекотать небом. Играть на Брендоне, как на инструменте, и при этом крутить попой, понимая, какое зрелище предстает перед Брэйдом и Бирном.