Книга Дрянь с историей, страница 157 – Дарья Кузнецова

Голос звучал слабо, каждый изданный звук отдавался болью в груди, но слабой, терпимой.

– А где я должен быть, если ты чуть не сдох в самый ответственный момент? Надо же кому-то делом заниматься! – невозмутимо пожал плечами тот и опустился на пустую кушетку. – Где твою рыжую носит?

– Лучше по делу скажи. Медведкова взяли? Что со мной?

– Взяли. Про тебя подробности надо у умников спрашивать, я не до конца понял, но слушай.

Рассказ где-то с чужих слов, где-то из материалов дела, где-то по личным наблюдениям много времени не занял. Докладывать по существу Ланге умел прекрасно, просто не всегда этим навыком пользовался.

Он рассказал, как Дрянина в последний момент, и даже чуть позже, успели спасти Калинина со Стоцким, как всё-таки взяли Медведкова с вагоном материалов и доказательств, как подготовили и провели ритуал, во время которого спасаемый задал шороху всем. Сначала едва не уволок за собой на Ту Сторону Еву, потом – чёрт знает каким образом, она и сама этого не вспомнила, – уже она выдернула его сюда. Да так, что обратила процесс перерождения, и вот тут кстати оказались целители, потому что вернуло его вместе со всеми повреждениями, полученными тогда, за мгновениедо Волны. То есть – опять полутруп, но в другом смысле. Целители оказались профессионалами, сумели залатать и после – не пустить на Ту Сторону, куда Дрянин пару раз пытался отправиться уже из палаты после операции.

Всё это время следствие возилось с экспертизами. Успешно опознали останки студентов, с которых началось расследование, пытались установить личности остальных. А Гибаридзе со своими решал удивительный и крайне важный вопрос: как вообще оказалось возможным переродить обратно переродца? До сих пор наука подобных случаев не знала.

– Пока рабочая гипотеза, – подытожил рассказ Ланге, – что наложилась куча факторов и получилась такая вот случайность, одна на миллион. По большей части из-за непонятно какого ритуала твоей рыжей. Что она там накрутила-то?

– Пусть теоретики думают, – поморщился Сеф, не намеренный вдаваться в подробности. – И что теперь со всем этим делать? – пробормотал, опять с трудом поднял руку, чтобы бросить взгляд на человеческие пальцы без когтей.

– Выздоравливай, для начала, и привыкай жить, – усмехнулся Ланге. – Ладно, отдыхай и не дёргайся, мы тебя не бросим.

– Это-то меня и напрягает, – кривовато усмехнулся Дрянин, но глаза прикрыл.

Спать не хотелось, а вот молча полежать и подумать – вполне, и очень удачно Макс посчитал свою миссию выполненной.

Думалось совсем не о расследовании. Да и что о нём думать, если преступника взяли и дальше дело техники, к которому Сеф не имеет никакого отношения? Ни к Медведкову с его трупами, ни к предстоящим чисткам и наведению порядка в ГГОУ.

О собственном будущем тоже думалось постольку-поскольку. Куда-нибудь приткнётся. Ничто не помешает, например, вернуться к прежней работе, для неё его потенциальное бессмертие не играло никакой роли, и какая разница, как он выглядит и что ощущает? Или в другое место подастся, в зависимости от того, куда потянет. В прошлый раз перерождение сказалось не только на физиологии, но и на психике, мало ли как ударит сейчас! Когда ударит, тогда и будет разбираться.

А вот о Еве, против воли, думалось, чёрт бы побрал эту рыжую дрянь, которая не могла раз и навсегда определиться со своей мотивацией. И его заодно тоже побрал, потому что он точно так же не мог понять, как к ней относиться.