Книга Баллада о призраках и надежде, страница 13 – К. М. Моронова

Конечно, я злой человек.

Офелия — гадкая женщина, прекрасное оправдание потраченной красоты на гнилую душу. Знаете что? Каждый может, в буквальном смысле, идти к черту.

Я мертва. Говорите, что хотите, но это не значит, что вы этого не делали, когда я еще дышала воздухом.

Я давно перестала беспокоиться о том, что обо мне думают другие. Может быть, именно поэтому я застряла здесь; возможно, моя злоба позволяет мне преследовать этот мир.

Но сегодня вечером произошло нечто странное. В темноте, окружавшей меня на сцене, замерцал свет.

Что-то изменилось за последнее десятилетие моей странствующей жизни.

Этот странный человек смотрел на меня с такой болью в глазах. Он был одним из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. Его глаза были теплыми и карими, в них переливалось много цветов, о существовании которых я забыла в этом мрачном мире.

Я останавливаюсь на мосту и смотрю вверх. Кто-то стоит на моей скамейке и двигается к краю. Меня охватывает паника, и я бросаюсь вперед, пытаясь помешать ему спрыгнуть, но, когда подхожу поближе, мои шаги замедляются, и понимаю, что моя паника бессмысленна.

Это привидение, которое я видела раньше.

Тот призрачно красивый человек.

Его лицо обращено к небу, резкие черты лица, словно у скульптуры, гладкие и холодные. Черная кожаная куртка плотно облегает его мышцы, а бейсболка имеет поношенный черный цвет.

Толстые, более выразительные черные швы придают кепке винтажный вид. Я молча кружу за ним, а он, кажется, не замечает. На моих губах появляется улыбка, когда я срываю одну из красных роз и подхожу к скамейке, чтобы встать рядом с ним вдоль края.

— Ты, безусловно, любознательный человек, не правда ли? — говорю я, пытаясь скрыть любую заинтересованность в своем голосе.

Думаю, судьба находит способ свести вместе даже призраков. Такой красивый мужчина, как он, не может быть хорошей новостью. Я уже потеряла всю кровь в своих жилахиз-за такого, как он. Мужчины такие застенчивые, кажутся совершенно невинными, прежде чем воруют ваше сердце, выставляя вас на всеобщее обозрение, разглашая тайны, которые предназначались только для них.

Он вздрагивает и смотрит на меня так, будто я удивляюсь, эти чудесные ореховые глаза мерцают, когда он осматривает меня так же, как и я его. Его губы мягкого красного цвета, словно он замерз и нуждается в теплых сердечных поцелуях.

Светло-каштановые пряди волос ласкают его лоб, выглядывая из-под кепки.

Я хочу прикоснуться к его лицу и провести пальцами по каждой морщинке и поднимающейся над его костями ямочке. Почувствовать, какая у него мягкая кожа и какая теплая — о да, именно так. У смерти нет ничего теплого. Я иногда забываю об этом, особенно сейчас, когда смотрю на кого-то, кто так же излучает тепло, как он. Это вызов смерти.

Лишена ли его кожа тепла, как моя?

Что-то внутри меня говорит, что я не хочу это выяснять. Некоторые вещи лучше оставить неизвестными. Навсегда загадкой. Я думаю, что лучше никогда не знать.

Он ничего не говорит, но в его взгляде столько любопытства и тепла.

Я знала, что он удивителен, но, думаю, мне это в нем нравится. Он — тишина в виде плоти. Он — поврежденная душа. Он тот, кто думает так горячо, что его мыслей хватает, по-видимому, на несказанные слова.

Он мне нравиться.

Такие люди, как он, слышат то, чего не слышит большинство — шепот чужих сердец. Грусть в его глазах и темные круги под глазами, скрывающие путь к его душе, говорят об этом так же.