Книга Оставь меня позади, страница 156 – К. М. Моронова

— Она бы выбрала меня вместо такого злого ублюдка, как ты, в любой день. Ты был бы лучше воспоминанием для неё. Она любила тебя тогда.

Я ухмыльнулся, когда эти слова подействовали на него. Его глаза на мгновение теряли злобу, прежде чем он встряхнулся и вонзил мой клинок в другое плечо, прижимая меня к земле, позволяя моей крови просочиться в почву.

Я застонал и попытался сбросить его, но он крепко сидел на моем туловище.

Банни кричала, когда солдат стрелял ей в живот. Она согнулась и упала на колени. Кровь размазана по ее лицу и рукам. Тела усеяли поле боя.

Моя грудь сжалась, и каждое мгновение стало тягучим и медленным.

— Банни! — крикнул я. Пит вскинул голову и побежал ей на помощь. Дженкинс поднял пистолет и выстрелил в Пита, не задумавшись. Пуля попала ему в голову, и он упал, как будто никогда не был чем-то большим, чем просто трупом, брошенным на войну.

Нет.

Джефферсона нигде не было видно. Я опустил глаза на тела, где стоял Пит. Мой взгляд встретился с безжизненными глазами Джефферсона, его перерезанным горлом и сочащейся кровью в землю.

У меня пересохло в горле, и вся борьба покинула мое тело.

Дженкинс смеялся и одновременно вырвал ножи из моих плеч. Я закашлялся от той жестокой силы, с которой он вырвал их из моего тела. Он перевернул меня на бок и надавил рукой мне на голову, позволяя своему весу заставитьмое лицо утопать в земле.

— Я хочу, чтобы ты посмотрел, как он убьет ее. — Он мрачно усмехнулся, ожидая, пока его солдат прикончит Банни. Она сражалась отважно, несмотря на то что только что получила пулю в живот, но мужчина, сражавшийся с ней, был не ранен и нанес ей жестокий удар по лицу.

— Банни! — Я боролся всеми силами, что оставались во мне, и сбросил его с себя. Дженкинс шатался на ногах. Я ударил его по лицу, и он упал на шею. Я сжал в кулаке его черный нож и яростно вонзил его ему в грудь. Он закричал, когда я вытащил лезвие в последний раз и порезал его лицо. Остриё лезвия зацепило его губу и разорвало половину челюсти. Моё дыхание было несдержанным, и моё тело качалось взад и вперёд от адреналина, который бурлил во мне.

Банни взяла верх, пока солдат отвлекался на падение своего босса, и она вонзила свой клинок ему в висок. Всё его тело содрогнулось, и он упал, вяло падая.

Я вернул внимание к Дженкинсу. Тьма накрыла меня за все жизни, которые он у меня украл, и я снова начал бить его по лицу, раз за разом. Я хотел, чтобы он почувствовал всё в последние свои моменты. Я хотел, чтобы он почувствовал всю боль, которую он мне причинил. Его зубы ломались, и кровь хлестала мне в лицо, когда он давился своими резцами. Я продолжал бить его, пока его лицо не стало почти неузнаваемым и кровоточащим.

Мягкая рука упала мне на плечо, и я остановился. Моё дыхание было тяжёлым и неровным, когда я посмотрел на Банни. Ее глаза покраснели, и она выглядела такой чертовски уставшей. Ее руки дрожали на животе, где кровь стекала с ее маленького тела.

— Позволь мне его прикончить, — грустно проговорила она, мрачно сжав челюсти.

Я замедлился. Желание задушить его все еще вибрировало на кончиках моих пальцев.

— Пожалуйста.

Я с трудом поднялся на ноги и смотрел, как она опускается рядом с ним.

Взгляд Дженкинса почти сразу смягчился.

Он любит ее.Я огляделся на бойню, которую оставила после себя его так называемая любовь. Количество солдат, которых он привёл с собой, было явно выражено в его намерениях. Он хотел, чтобы бой был честным. Дженкинс был чем угодно, но только не несправедливым в конце. Возможно, он даже хотел, чтобы она сбежала от него.