Книга Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель, страница 25 – Катрин Алисина, Алиса ЭтоФлр

— Давайте перенесем церемонию?

Дворецкий стоит в дверях, и за его спиной, в коридоре, я слышу насмешливый голос Анберы.

— Ох, ниса испугалась говорить с толпой простолюдинов? Я понимаю, дорогая, — выделяет последнее слово она. — Ты боишься. Для такой как ты это нормально, — хихикает она. — Ты же всего лишь…

Анбера подходит к двери, отпихивая побогравевшего от злости Осберта. А я только успеваю отшвырнуть свои костыли и опереться рукой о стену. Стараюсь незаметно поджать ногу, чтобы не наступать на нее.

Боль усиливается, и я с трудом стою.

Анбера врывается в мои покои, и уголки губ золовки опускаются вниз. Она в ярости разглядывает меня.

— А я думала ты прикрываешься болезнью, чтобы не выходить к жителям, — цедит она. — А ты… выходит… соврала? — ехидничает она. — Ничего-то у тебя не болит? — она жадно вглядывается в меня.

— Ничего не болит, — я улыбаюсь, глядя на золовку. — Но ты отвлекаешь меня.

— Кажется, ты побледнела, — с ядовитой заботой цедит Анбера, не обращая внимания на намеки. — На ногу все-таки больно вставать? — замечает она мою странную позу. — Но ты не переживай, — она подходит ко мне, — я выйду к жителям вместо тебя.

Звучит это уже с откровенной угрозой. И я ожидаю, что Анбера меня простотолкнет, заставив упасть.

На помощь приходит Осберт. Он буквально подхватывает Анберу под руку и цедит:

— Я провожу вас, леди.

Золовка вырывает руку с воплем:

— Что ты себе позволяешь? — яростно сверкает глазами на Осберта.

Замахивается, чтобы дать оплеуху.

А я прихожу в себя. Никогда не переносила, если моих людей обижают.

— Анбера, — холодно произношу я.

В одном этом слове звучит и приказ, и угроза, и требование. Анбера, не ожидавшая такой повелительности от нисы — тушуется. Опускает руку.

— Уходи, ты здесь ни к чему, — холодно приказываю я.

Несколько мгновений Анбера стреляет по сторонам черными от злости глазками, но не может найти причин остаться.

— Тебя все равно они не примут, — презрительно бросает на прощание золовка. — Сколько не пытайся, была нисой, так и останешься нисой.

И после этих слов в воздухе повисает невысказанное золовкой унизительное значение слова ниса.

Недостойная.

А когда она наконец-то уходит, я без сил падаю на руки Осберта.

— Я помогу вам дойти до помоста на площади, леди, — бормочет он.

Я опираюсь на Осберта, помогаю себе костылями, и как-то добираюсь до выхода на площадь. Мысленно благодарю местных богов за то, что мне не приходится ехать в город для церемонии.

Голова кружится от боли, перед глазами пляшут звездочки и меня немного подташнивает. Соображаю плохо.

Но стоит дверям открыться, как я отшвыриваю костыли и иду вперед, словно ничего и не болит вовсе. Позволяю себе лишь небольшую поддержку от Осберта.

На мгновение нас останавливает Ругнор. Взбудораженный мужчина подбегает, чтобы прошептать:

— Мы нашли его, леди Эдельред, нашли нападавшего!

— Кто он? — я хватаю Ругнора за руку. — Где он?

— Он в темнице, леди, — шепчет Ругнор. — Мы не знаем, кто это. Но мы узнаем! — торжествующе обещает он. — Из него все вытащим!

— Хорошо, — киваю я. — Иди. Сейчас мне нужно… — я пошатываюсь. Цепляюсь за локоть Осберта.

— Леди Роксане нужно спуститься, — рыкает всегда такой тихий Осберт на Ругнора. — С подобающим достоинством! С дороги!

— Да, леди, да, — испуганно кивает Ругнор. И отходит.