Книга Униженная жена генерала дракона, страница 60 – Кристина Юраш

Оно тянуло обратно.

Хорошо, что я пришла. Хоть теперь я предупреждена. У меня есть время подумать. Спрятаться. Сбежать.

Но…

Куда?

У меня нет денег. Сегодня я потратила всё — на стаканчики, на бочонок, на «вкус-обманку».

Драгоценности? Да, они есть. Но если я попытаюсь продать их — даже в другой стране — меня запомнят. А на границе уже могут стоять посты.

А если я просто исчезну сейчас — прямо после этого чуда?

Кто поверит, что Дора Шелти, торговка блинами, вдруг собралась и уехала?

Это будет подозрительно! Взялась из ниоткуда, а потом исчезла!

Может, я себя накручиваю?

Мне просто кажется, что меня сейчас насквозь видят. Словно на мне табличка «Пропавшая принцесса».

Черт!

Меня будут искать.

А мой фургон — как маяк. Мои волосы — как знамя.

Я сама себя выдам.

— Ничего, — прошептала я, сжимая край фартука, где лежали монеты. — Веди себя как обычно.

Ты — Дора Шелти.

Служанка из трактира «Старый Медведь».

Ты не знаешь принцессу. Ты не знаешь дворца. Ты не знаешь, что такое «живой трон».

Для тебя это — просто слух. Ещё одна сказка для кухонь.

Когда первая волна паники внутри спала, я глубоко вдохнула.

Мозг заработал чётко, как сковородка на огне.

С чего бы Доре Шелти пропадать?

Она же радуется, как все!

Кто увидит в этой наглой, бойкой, зеленоволосой торговке — утончённую, холодную принцессу Эльдиану?

Никто.

Потому что она мертва.

А я — живая. И очень разная.

Но…

Генерал.

Я замерла.

Если бы он хотел, если бы и правда узнал — он бы сказал.

Сразу. Королю. При первой же встрече.

«Я вытащил её из огня. Она жива. Она здесь».

Но он молчал.

Не только молчал — помогал.

Посылал солдат искать ключ.

Сидел за моим столиком.

Ел мой блин.

И смотрел на плащ, висящий в углу, — как на тайну, которую он берёг.

Место у гарнизона — неприметное.

Клиенты — одни и те же.

А иногда… иногда там бывает сам король.

И я слышу всё.

Каждое слово.

Каждую ложь.

Каждый страх.

Значит, я знаю, куда идёт охота.

И где можно дышать свободно.

Но руки всё равно дрожали.

Сердце колотилось, как будто я снова стою на мраморе, а Вальсар давит мне на затылок.

Люди вокруг смеялись, обнимались, плакали от радости.

— Долгих лет принцессе! — кричали они. — Чудо! Настоящее чудо!

Трансляция погасла.

Но праздник только начинался.

А я…

Я медленно отошла от толпы.

Не бегом. Не в панике.

А спокойно. Как всегда.

Как Дора Шелти.

Потому что если я сейчас побегу — я проиграю.

А если останусь —

я выиграю ещё раз.

Пусть они радуются чуду.

А я…

Я пойду жарить блины.

Пока мир празднует моё воскрешение,

я буду умирать заново —

каждый день,

каждый час,

каждый блин.

Я вернулась к фургону как ни в чем не бывало. «Доре Шелти не о чем волноваться!», — повторяла я себе. — «Я — Дора Шелти! Мне не о чем волноваться! Разве что только блин подгорит!».

Я ехала на полянку, как на казнь. Везде мне чудились шпионы, стража, которая кричала: «Лови ее! Лови!». В любом шелесте и в любом шорохе я видела опасность.

— С-с-скотинка, — прошептала я, когда дорогу перебежал ёжик. — Чтоб ты так нервничал, как я сейчас!

Я превратилась в сплошной оголённый нерв, который только тронь.

— Успокойся, — произнесла я себе. — Просто успокойся. Никто тебя не знает. Никто тебя не узнает! Я в этом более чем уверена! Зря ты паникуешь!

«Дора Шелти ничего не боится, — твердила я себе, цокая языком на „Герцогиню“. — Дора Шелти — зеленоволосая чокнутая, которая жарит блины и далека от драконов. Дора Шелти — не принцесса. Но, наверное, мечтала ею побывать, как все девушки королевства. При условии, что ни одна из них не подозревает, как горько плачут за стенами дворца! Ты — Дора Шелти. Дора Шелти свободна. И ей нечего бояться. Она вообще не знает своего отца. И мать помнит смутно! Родилась в нищете, постоянно работала. Накопила денег… Может, даже кого-то ограбила! И вот открыла блинную!».