Книга Трофейная жена генерала дракона, страница 15 – Кристина Юраш

— Возьми себя в руки! — тут же сжала кулаки я, словно сама себе говорила.

Старый потрепанный справочник целителя, который я держала в руках, пугал меня не только своими картинками, но и жуткими симптомами, описанными с такой смачной детализацией, что мне становилось как-то не по себе.

К середине книги я уже ощущала, как ломит спина, а желудок будто ныл в унисон с этим. Кажется чуть ниже, но точно справа у меня заныл аппендицит.

- Симптомы - кашель, - прочитала я.

И у меня тут же резко запершило в горле.

- Нет, это не аппендицит! Это что-то другое! - подумала я, видя, что случайно глянула не туда. Кашлять расхотелось до чахотки. Мы побережем кашель до чахотки, а пока я чувствовала, как вместо кашля к горлу подступает комок тошноты.

Раньше я такого не замечала — двадцать пять лет-то! Зато теперь знаю. Я - развалина. И жить мне осталась два чиха и три понедельника. А еще у меня аденоиды и полипы — перечень болезней, который явно не внушал оптимизма. Я прижала книгу к груди и философски уставилась в стену со старым обоями, покрытым трещинами и облупившейся краской.

Синусит, полипы, подозрение на порок сердца — всё это шевелилось в моей голове, как зловещий список грядущих неприятностей. Я сглотнула, понимая, что читать такие вещи на ночь глядя — просто безумие. Ни в коем случае!

Мой взгляд упал на генерала, который, казалось, собирал в руке простыню, словно цепляясь за жизнь. В этот момент его лицо исказилось мукой, но внезапно брови нахмурились.

Я осторожно подошла к нему и положила руку на его лоб. Нет, жара не было. Если и есть, то не такой сильный, как я думала. Я осторожно убрала руку с его лба, а затем, пользуясь случаем, нырнула рукой под одеяло — проверяя сухость матраса.

— Что случилось? — послышался его слабый голос, когда я с рукой по плечо шарила по матрасу и простыне.

Я тут же выдернула руку и отошла на три шага от кровати, словно боясь внезапного нападения. Взгляд генерала, который, видимо, не помнит, что он - генерал, был осмысленным, но уставшим.

— Проверила, — сглотнула я, стараясь говорить спокойно. — А вдруг там мокро…

Серые глаза его расширились от удивления. В них даже промелькнула обида.

— Я вставал, между прочим, — послышался голос, чуть хрипловатый.

Я посмотрела на него, поражаясь! С такими ранами еще и встать! Ну это подвиг. Несгибаемый мужик.

Я смутилась и опустила взгляд, пряча глаза.

— Ну, извините…

Я попыталась скрасить ответ легкой улыбкой.

- Я не вижу в этом ничего страшного или плохого. Вы себя плохо чувствуете. И все могло случиться. Мы же все - люди!

— Ты до сих пор боишься меня? — его голос вдруг стал более мягким. - Скажи мне, я тебя обидел? Причинил тебе какое-то зло? Я сделал больно? В чем причина?

Я быстро ответила:

— Я… уже говорила! Я живу одна. Я не каждый день подбираю раненых! И кто его знает, что у человека в голове? Вдруг вы на меня с ножом броситесь? Или шею свернете?

“Генерал опасен”, - вспомнила я, радуясь, что изначально была очень осторожной.

— Но я же не бросаюсь на тебя? Наоборот. Я испытываю к тебе просто не соизмеримую благодарность, — произнес он он, и в его голосе звучала искренность. — Но мне кажется, что ты мне что-то не договариваешь. Ладно раз, ладно два… Но не постоянно отходить от меня на три шага! Словно боишься, что я сделаю что-то ужасное. Поэтому я требую честный ответ. Я причинил тебе боль? Что-то сделал не так? Напугал? Если да, — он замолчал, — прости. Я не хотел. Я сделаю все, что искупить вину.