Книга Сокровище для царевны, страница 41 – Милада Гиенко

— Нет-нет, — Гвен поспешно замотала головой из стороны в сторону. — Все в порядке. Я просто… устала. Первый раз на таком приеме и…

— Ты ведь врешь мне, — Стефан прищурил правый глаз и склонил голову к левому плечу. — Не умеешь ты врать, Гвени. Характер твой к вранью не располагает, вот удалась бы не в маму, а в дядю Магнуса, тогда может и научилась бы чему-то. Так что случилось?

Девушка тяжело вздохнула и отвела глаза:

— Я не могу тебе пока что сказать, Стеф, но… произойдет кое-что плохое. Я чувствую это.

— Что именно? — собеседник напрягся, из его позы исчезла легкость, а тон перестал быть шутливым: — Ты можешь все рассказать мне, Гвен.

Могла. Девушка не сомневалась, что брат отнесется к ее словам серьезно, но в то же время именно это ее и пугало. Она сама не понимала откуда берутся ее видения, каждый раз сомневалась стоит ли им доверять, сбудется ли предсказание в этот раз.

А ещё рассказать о том, что она видела, означало упомянуть Дарая, того, кто много лет был ее тайной, тщательно хранимой ото всех. Стоило признаться в том, что видела собственную смерть и сразу нужно будет рассказать о том, как когда-то встретила в горах потерявшегося мальчика, который походил на дикого зверька — отчаянного и готового бороться за свою жизнь до последнего.

Вновь вспомнились серые глаза. Совершенно не такие как у Каина. И шрам, пересекающий переносицу.

Гвендолин сжала кулак, чувствуя внезапно сильную злобу и вернувшееся бессилие. Она скорее спрятала руку в складках юбки, а сама мотнула головой. Взгляд упал в центр зала, бесцельно шаря по цветастой толпе. Стефан шагнул вперёд, стараясь заглянуть сестре в глаза:

— Гвени, если ты будешь молчать мы с отцом не сможем защитить тебя.

Девушка не обернулась, упрямо смотря куда угодно лишь бы не на брата. После этой фразы в голову пришла запоздалая мысль и отдалась холодком между лопатками: «почему в тот момент в зале рядом с ней не было отца и брата? Где они были? И былили они живы?».

— Я же вижу, что тебя что-то пугает.

— Мне кажется, что принц за мной ухаживает, — выпалила Гвендолин. Скрыть дрожь в голосе она не смогла, но сейчас она прозвучала даже уместно. Стефан насмешливо фыркнул:

— И ты этого боишься?

— Конечно! — Гвен убежденно кивнула, стараясь заверить саму себя, что причиной ее волнения стал именно Каин. Хотя сейчас принц был последним о ком она вообще думала. Тем более, он принц, а она всего лишь дочь княжича, у их отношений может быть только временный неформальный характер. Но Гвендолин необходимо было на что-то переключить внимание брата, ведь она не смогла бы сказать ему правду. По крайней мере сейчас.

— Ты в праве вежливо отказать ему, — задумчиво произнёс Стефан. — Конечно, не стоит разбивать о голову наследника вазу или вручать ему тыкву, но подчиняться ему против собственного желания ты не обязана. Хочешь, я буду присутствовать при этом?

— Нет, я справлюсь! — слабо улыбнулась девушка. Ей показалось, что в огромном зале стало мало воздуха, а в груди внезапно стало тесно, будто внутри вырос колючий ком и мешал сделать вдох.

— Это все, что тебя беспокоит? — подозрительно осведомился Стефан.

Гвендолин прислушалась к тяжести в районе солнечного сплетения и подражала губы. Ее мысли так и не пришли в порядок с той минуты, когда она увидела страшное видение, они цеплялись одна за другую, напоминая огромный спутанный моток ниток. Внезапно вся ее жизнь показалась ей неправильной.