Книга Апрель для Октября, страница 36 – Лина Деева

«Это точно лекарство?» — Эйприл с сомнением посмотрела на жирную желтовато-коричневую мазь. Не то чтобы она не доверяла Дину — по крайней мере в этом, — но… Эйприл тряхнула головой, отгоняя сомнения, и намазала тонким слоем кожу вокруг раны. Эффект не замедлил сказаться: воспалённая краснота уменьшилась, и бок стал болеть гораздо меньше. Воодушевлённая успехом, Эйприл поспешно сменила перепачканное кровью платье на выданный халат и взяла флакончик. Покрутила, посмотрела на свет — похоже на стекло, но очень тёмное. Попыталась вытащить пробку, и та на удивление легко поддалась. Эйприл опасливо принюхалась — вроде бы без запаха — и одним глотком осушила бутылёк. Чтобы тут же об этом пожалеть.

Жидкое пламя растеклось по гортани и пищеводу, превратило желудок в огненный шар, и уже оттуда устремилось во все стороны, поджигая каждую клеточку тела. От непередаваемых ощущений у Эйприл не получалось дышать, на глазах выступили слёзы. Она скрючилась в позе эмбриона, умоляя Отца, чтобы это побыстрее закончилось, и неважно как, — и мольба была услышана. Поглотив её целиком, внутренний огонь полыхнул в последний раз и угас. А вместе с ним угасла боль.

Какое-то время Эйприл измождённо прислушивалась к воцарившейся в теле тишине, потом зашевелилась, выпрямляясь, и не без удивления поняла, что здорова. Только гематомы на руках слегка ныли. «Суровая штука, — Эйприл с уважением посмотрела на флакончик. — Но если бы они в неё анестетика добавили, было бы ещё лучше».

Она с прежней лёгкостью поднялась с кресла, на пробу сделала пару наклонов и, убедившись, что всё действительно в порядке, пружинящей от радости походкой вышла на веранду.

Стоявший у перил Дин даже не покосился на тихий хлопок двери. Голубоватый свет неожиданно яркой круглой Луны резцом скульптора очерчивал его аристократичный профиль, придавая чертам медальную резкость.

— Помогло, — тихо сказала Эйприл, встав рядом. — Спасибо.

— В следующий раз действуй менее идиотскими способами, — тон Дина был холоден и искрист, как нетронутый снег долины.

— Не могу обещать, — Эйприл не хотелосьотказывать, но и соврать она не могла.

Скулы Дина заледенели.

— Почему-то так я и думал, — проронил он и, не глядя в сторону собеседницы, протянул ей что-то небольшое и блестящее. — Вот. Носи с собой постоянно.

— Что это? — заинтригованная Эйприл взяла вещицу, которой оказался прозрачный прямоугольный камушек. Под его верхней широкой гранью мерцали девять букв-искорок, складываясь в очертания созвездия Льва и…

— Зов? — изумлённая Эйприл вскинула на Дина глаза.

— Чтобы ты могла позвать меня, когда очередная «контролируемая ситуация» внезапно выйдет из-под контроля.

И хотя интонации Дина не потеплели ни на градус, и смотрел он всё так же на белое безмолвие спящей долины, под рёбрами у Эйприл разлилось приятное щекочущее тепло.

— Спасибо. — Она машинально прижала подарок к груди. — Вряд ли это когда-то понадобится, но я очень ценю твою заботу.

Дин наконец-то повернулся и смерил её нечитаемым взглядом.

— Не делай из меня альтруиста — в первую очередь я забочусь о своём спокойствии. И не забывай: позвать не значит, что к тебе непременно придут.

— Не забуду, — Эйприл понятия не имела, зачем Дину маска равнодушного эгоиста, но если ему так нравится, пускай носит. — Только я бы хотела ещё кое-что добавить в узор. Дай руку.