Книга Гори, гори, моя любовь, страница 84 – Таня Кель, Ханна Леншер

Я с трудом ловил глотки воздуха, не мог вздохнуть. Отчаяние перемешалось с ужасом и погружало в холодную, липкую беспросветную темноту. Продолжая сжимать рану, я тряс тело Себастьяна. Он же секунду назад дышал. Дышал! Мать твою!

Рядом всхлипывала Белла, нависнув над безжизненным телом подруги.

Меня за плечо схватила сильная рука.

– Проклятье! – выругался Феникс. – Чёрт вас подери, братья Даркмуры. Есть! Есть один способ. Но вы с Изабеллой можете умереть. Можно попросить богов. Я рассказывал. Пойдёте на это? – Он обвёл нас взглядом. – Решайте быстрее. Смерч сейчас закончится.

Моё сердце билось. Я закрыл глаза. Не мог жертвовать Изабеллой. Она обязана остаться в живых. Мой брат… Он действительно умер. Я должен это принять. Должен… ради неё. Но сердце скулило от безысходности, упущенной надежды.

– Согласны! – за меня ответила Изабелла.

Я открыл глаза. Вдохнул воздух, чтобы возразить, но она остановила резким взглядом. Всё должно решиться сейчас. В эту секунду.Без размышлений и сожалений.

Изабелла. Это наш конец?

Белла

Кристофер опустил голову, я чувствовала его безмолвную боль. Глаза Себастьяна зелёным стеклом смотрели в небо, багряная кровь была не видна на чёрной одежде. Вивиан замолчала, лёжа на траве, сердце больше не билось.

Я поднялась на ноги, и её рука безвольно выскользнула из моей ладони.

Мир рухнул.

Ради кого мы всё это делали? Если остались одни. Нас сейчас разорвут обезумевшие ведьмы и инквизиторы. Когда Феникс задал вопрос, то я ответила без колебаний и сомнений. Наши взгляды с Кристофером встретились.

Я тебя люблю.

Ценю близких.

У меня больше никого нет.

Дом, собака, мастерская, дети.

Я хочу этого, но ничего не получится, если мы останемся одни.

– Быстро! Окропите кровью цветы! Возьмитесь за руки!

Я опустилась на колени у подножия статуи богини и привычным движением распорола тонкую кожу на запястье. Алые капли падали на светящиеся листья, окрашивая их в тёмный цвет.

У статуи Валторона Кристофер сделал то же самое и встал, протягивая мне окровавленную ладонь. В момент, когда наши пальцы встретились, божественный огонь заполонил всё вокруг. Он ослеплял и выжигал воздух, стало больно дышать, кости выворачивало, и я упала в объятия своего синарха.

Мир вокруг погас.

Темнота сменилась божественным садом, а мы сидели у ног прекраснейших созданий. Страх прошёл, но осталась горькая печаль. Нас наполняла лёгкая пустота. Ветер не шевелил траву под ногами и листву на деревьях. Вокруг всё замерло боясь потревожить великих.

Богиня Мейрана взяла моё лицо в свои руки, стёрла слёзы и кровь с щёк.

– Дитя, зачем эти страдания? Не лучше ли отпустить?

– Потому что страдания и есть их жизнь! – пророкотал рядом голос, похожий на гром.

– Великие боги, мы просим помощи! – Кристофер серьёзно смотрел на них.

Наши пальцы были переплетены, сжаты в замок, который никто бы не смог разрубить.

– Вы сами его разрушили! – Гнев бога заполонил всё вокруг: запахло грозой, налетел шквалистый ветер, а небо потемнело.

– Мы хотим всё исправить, – прошептала я, голос тише шума травы, но боги услышали.

– Готовы отдать себя? Раствориться и исчезнуть? Пожертвовать своей жизнью, судьбой и любовью?

Раздался стон рядом. Это Кристофер сжал мою руку, я почувствовала, что он готов развернуться.

Прикрыв мокрыеот слёз ресницы, я сказала: