Книга Этикет для Сусликов, страница 58 – Наталья Екимова

Впрочем, ему так и не удалось узнать, что Талея использовала в качестве базы для этого роскошного предмета интерьера. Пообещав себе докопаться до правды, он тихонько сбежал в «Смех Феи». Там у него было назначено свидание с ветреной Венерой.

Откуда бедолаге было знать, что Нокс всегда чутко следит за тем, где носит её неугомонного супруга и с кем? Подарок Талеи показал всё без прикрас, сильно расстроив синеглазую богиню. Обострённым чутьём она вдруг почувствовала, что на неё кто-то смотрит с нескрываемым интересом, но никого так и не обнаружила.

Пожав плечами, богиня ночи подумала, а не подпортить ли неверному супругу удовольствие от общения со златокудрой бестией. Потом решила, что будет лучше, если она оставит себе лазейку. Она желала оправдать свои собственные маленькие слабости в отношении мужчин.

Мегера, увидев, что бог мрака распустил хвост перед богиней любви, решила предупредить подругу, что её тать снова принялся шастать по чужим огородам. Впрочем, оказалось, что та была уже в курсе. Благоверный снова пустился в свободное странствие в поисках приключений и удовольствий вне супружеской спальни.

Тут рыжеволосой язве показалось, что за ними кто-то подсматривает. Отправив подругу в уютный бар, где сейчас веселилась Геката, фурия решила убедиться, что чужое присутствие ей только померещилось.

Мегеру с самого начала беспокоил подарок Талеи Нокс. Она прекрасно знала, что феи ничего из воздуха, как небожители, создавать не умеют. Оставалось узнать, что послужило материалом для этого образчика искусства. Ирландская проныра славилась тем, что веками превращала своих недругов в полезные в хозяйстве вещи. Их потом частенько щедро раздаривала друзьям или просто подкидывала тем смертным, которые по каким-то ей известным причинам показались достойными щедрого подарка.

Своему чутью фурия привыкла доверять, так как оно никогда ещё не давало и малейшей осечки. Богиня мести принялась прохаживаться мимо роскошной вещицы в раме из зеленоватого янтаря, пустив в ход все свои таланты ищейки, которые частенько помогали докопаться до истины. Даже в самых, казалось бы, безнадёжных случаях.

Око Истины показало, что недавний знакомец по «КрыльямМотылька» получил свою награду за то, что посмел домогаться фурию против её желания. В изумрудных глазах зажглись лукавые огоньки, и рыжеволосая зараза начала представление.

Она желала лишь одного: чтобы наглец, подпавший под проклятие, брошенное в гневе, зарёкся распускать руки, когда его и намёком об этом не просили. Пальчики Мег с длинными ногтями, заботливо покрытыми алым лаком, нырнули в серебристую поверхность и попытались ухватить мужчину за плечо или, на худой конец, ухо.

— Ах ты, юбочник недоделанный! — вопила Мегера, пытаясь выловить Макса из зеркала и при этом оставить подаренный феей артефакт невредимым. — Вылазь оттуда, пакость такая! Бить буду! Долго, больно и со вкусом! Придумал тоже, за богинями подсматривать! — и она зашипела рассерженной кошкой.

— Ааааа! — отозвался до полусмерти перепуганный Макс, уворачиваясь от острых коготков рыжей фурии. — Не надо меня обвинять в том, чего и не собирался делать! Не виноват я! Это все фея, поганка, нафеячила! Ей свои претензии и предъявляй! И рад бы не смотреть, да деваться отсюда некуда! — и гнев во взоре пленника клокотал, как кипящее масло на раскалённой сковороде в Тартаре, на которую попала вода.