Книга Этикет для Сусликов, страница 85 – Наталья Екимова

Она собиралась всласть поизмываться над бедолагой, отпустив на волю только тогда, когда тот ей совсем уж наскучит.

— Брысь в лампу, негодница! Ты упустила из вида одно маленькое «Но!»: без разрешения хозяина джиннам своего узилища покидать не разрешено! Таковы правила, если мне не изменяет память.

— Такого глупого бога я встречаю в первый раз в жизни, а уже разменяла десятую тысячу лет, как-никак! — девица закатила глаза, призывая в свидетели небеса незнакомой страны, откуда её привезли против воли. — Правила существуют исключительно для того, чтобы их нарушать! При наличии в голове правильно работающих мозгов, выход находится всегда! Чтобы пару часов порезвиться на воле, мне ничьего дозволения и вовсе не надо! — она щёлкнула пальчиками, и в воздухе разлилась чувственная приятная мелодия.

Девица нагло развалилась прямо поверх шёлкового одеяла на супружеском ложе хозяев, выудила остро отточенную палочку из сердцевины апельсинового дерева. Потом принялась нарочито старательно чистить синие от природы ноготки.

Решив, что наглая нечисть всё равно никуда от него не денется, Эребус усилием воли подавил вполне ожидаемый позыв похоти и велел нахалке убираться обратно в брелок. Сам же направился в «Смех Феи» проверить, а не окопались ли там бессовестные голубки.

Нокс и уже ненавидимого богом мрака незнакомого блондина с наглыми голубыми глазами в баре не оказалось. Зато Либер,пользуясь отсутствием Алекто, вовсю кокетничал с любой дамой, попадающейся в его поле зрения. Видеть, что один из его главных недругов счастлив, ему было настолько противно, что он отошёл в полутёмный уголок. Потом выудил из кармана крупный сапфир и призвал строптивую джинни, проворчав:

— В общем, так: задури тут всем голову, пока я по делам смотаюсь. Завсегдатаи должны быть уверены, что тоже был тут, пялясь на распутную танцовщицу, вывалив язык и роняя на пол слюни.

— Этого мало, милый! Буду танцевать до тех пор, пока ты не вернешься обратно, но тебе придётся расстаться еще с четырьмя благородными драгоценными камнями столь же чистой воды.

Решив, что сейчас у него нет времени на споры, небожитель, что-то неразборчиво бормоча себе под нос, покопался в недрах того же кармана и выудил оттуда рубин, изумруд и бриллиант, прошипев:

— Больно дорого просишь, Алла-ад-Дина. Когда будем одни, придётся тебе еще меня и как женщине удивить в качестве приятного бонуса за мою необычайную щедрость! — взгляд глаз цвета полуночи был настолько суров, что проныра решила не противиться неизбежному.

К тому же, она и так слишком много времени потеряла, проведя в заточении без малого пятьсот лет в гордом одиночестве только потому, что отказала могущественному ифриту, которому приспичило утащить её в свой гарем.

— Как пожелаешь, господин мой, но тебе придётся дать мне разрешение на три-четыре часа иметь возможность покидать свою темницу. Не волнуйся, примчусь по первому же твоему зову! — лукаво блеснули миндалевидные изумрудные глазки, а потом она освободила один из самых больших столов, за которым сейчас никто не сидел, от скатерки и прибора со специями и возникла прямо в его центре.

Эребус, прекрасно понимал, что для того, чтобы провернуть то, что он задумал, ему придётся изрядно потрудиться. Именно поэтому и решил для начала разведать, что к чему. Чтобы в очередной раз не сесть в лужу на радость Нокс и собственным недоброжелателям, которых у него по понятным причинам было гораздо больше, чем у других представителей античного пантеона. Слишком уж любил бог мрака красивых женщин, особенно смертных, никогда не считаясь с их чувствами и желаниями.