Книга Крапива. Мертвые земли, страница 172 – Даха Тараторина

А и было чему! С женихом у аэрдын заладилось. Отец сманивал Власа в столицу, но тот наотрез отказался.

– Ты, – заявил княжич Туру, – сколько тщился земли объединить? А сдюжил я!

Крапива, стоявшая тогда по правую его руку, негромко кашлянула, и Влас поправился:

– Мысдюжили. Стало быть, нам их и стеречь.

С братом вышло не хуже. Шатай быстро освоился, завел дружбу с мужиками, помогал с животиной, а особенно с лошадьми, случись у какой подвернуть ногу али простыть. А уж как люб был девкам! Как ласков, как складно врал про степь да как красиво пел! Оттого Влас с Крапивою все чаще коротали вечера вдвоем: шлях возвращался в клеть к утру, уставший, охрипший и счастливый. Днем же, когда они с княжичем обыкновенно ладили срубы новых домов-близнецов, получал от Власа нагоняй:

– Вольно́ было ночью шляться невесть где, да, шлях? А работать мне теперь одному за двоих?

– А тэбэ завидно? – скалился в ответ Шатай. – Тожэ пошляться хочэтся, но аэрдын боишься?

Влас фыркал, а после добродушно бормотал под нос:

– А то ты сам ее не боишься!

Так и остались в Тяпенках Влас и Шатай, муж и брат травознайки. Им-то двоим Дола плешь и проела. Решила не мытьем, так катаньем найти к ним подход и стала носить работникам пироги да молоко, пока те трудились над срубами. По ее и вышло. Как-то раз принесла Дола молодцам по доброму куску сала с хлебом, а когда те, поблагодарив, уселись за еду, начала причитать:

– Хороши вы у меня, диво как хороши! Вон какая изба добрая будет! Не стыдно жену привести да детушек по лавкам рассадить! Семерых.

Влас поперхнулся, и Шатай с готовностью похлопал его по спине.

– Отчэго жэ нэ восьмэрых? – хитро прищурился шлях.

Дола закивала:

– Оно и десяток можно! У Крапивы-то бедра широкие, выносит, как есть выносит!

Княжич добавил в сторону:

– Я только такого не вынесу. Мне вон шляха хватает…

Шатай невозмутимо ответил:

– Если нэ справишься, я готов найти аэрдын нового мужа. Получшэ. Мы будэм рассказывать их дэтям о тэбэ.

– Да пошел ты!

– Сам пошел.

Дола подумала, что уж кому-кому, а этим двоим о детях задумываться точно покамест рано. Но она явилась для другого, поэтому продолжила:

– Одна беда: родятся детки сиротками…

– Как это сиротками? – вскинулся Влас.

Дола намедни придумала, как станет говорить о том, каков позор – родить, не женившись. Дескать, вне закона родиться – все одно что сиротой. Но тут поглядела на Власа, на Шатая, на Крапиву, показавшуюся у ближайшего двораи ускорившую шаг при виде матери – почуяла неладное! – наклонилась и прошипела:

– Потому что, если не женитесь, как до́лжно, я что тебе, что Крапиве головы отверну, как куренкам! – И, когда аэрдын подошла, снова добродушно улыбнулась: – Доченька! А я тут покушать твоим работничкам занесла… Ты садись, садись! Уморилась небось, бегавши…

Словом, не прошло и месяца, как Крапива и Влас начали готовиться к свадьбе по срединному обычаю, и сердце Долы перестало заходиться.

Свадьбы в Тяпенках всегда устраивали шумные. Верно говорят, что веселиться всего лучше умеют те, к кому Лихо часто захаживает. Прежде деревенька на границе враждующих земель успела натерпеться от обоих народов, потому и рождение каждой новой семьи отмечала так, чтобы внукам было рассказать не стыдно. Свадьба лекарки с княжичем и вовсе обещала запомниться на века.