Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Прости, вождь. Свэжэго вэтра в твои окна! Я явился не для того, чтобы драться. – Вэрно, – вставил Оро. – Он явился нэ драться, он явился проигрывать! На сей раз Стрепету и рта разевать не понадобилось. Лишь бросил взгляд на ближника – и тот умолк. – За чем же? Шатай сказал громче, чем следовало бы: – Ты знаешь, что аэрдын, пошедшая за нами из дэрэвни, сэла на моего коня. – Это так, – кивнул Стрепет. – Аэрдын пожелала взять мэня в мужья! Быть может, кто другой и сумел бы сдержать улыбку, но не Шатай. Ибо лица Оро и Драга перекосило завистью, а сам вождь онемел. Шатай, дрожа от нетерпения, продолжил: – Так соедини наши руки во славу богов, вождь, и стань свидэтэлем нашего брака! И без того на темя Стрепета будто легла тень, а после просьбы она и вовсе стала непроглядной. Вождь упер руки в колени и долго сидел так, глядя в землю. Наконец, когда Шатай готовился уже повторить речь, поднял голову: – Нэт. Незаметно для себя Шатай опустился на другое колено, а после нелепо сел на зад, как садятся срединники. Даже у острого на язык Драга не нашлось что сказать. – Вождь, она выбрала мэня. Ты нэ можэшь приказывать жэнщине! – Я могу приказывать тэбэ. Ты нэ станэшь ей мужэм. Никогда прежде Шатай не слышал степь. Не мог сторожить так, как сторожат истинные шляхи, не чуял, откуда придет беда, не ощущал, что где-то поблизости бьет родник. Но в ушах у него вдруг зазвенело, и он услышал. Ее – степь. Она выла, как голодный волк. – За что? – выдавил он. Он хотел спросить почему. Быть может, вождь объяснил бы, а может, просто приказал бы маленько подождать. Но вышло так, словно Шатай принимает наказание. – Я так рэшил. – Ты нэ отвэтил, вождь. – Вэрно. Я нэ отвэтил. Я приказал. Ослушаться вождя – и помыслить о подобной дерзости негоже! Лучше вылить чистую воду, зарезать собственного коня, ударить женщину! Но Шатай ясно понял: свою аэрдын он не отдаст никому. На него, низшего в племени,обратила свой взор дочь Рожаницы! Ее, прекрасную в наготе, он видел собственными глазами! Жар ее тела ощущал, прижимая Крапиву к себе в седле! – Тогда я вызываю тэбя на поединок, вождь! Это случилось давно. Измученный голодом и жаждой ребенок встретил в степи племя Иссохшего Дуба еще до того, как прожил на свете полдюжины холодных ветров. Кто бросил его на съедение Мертвой земле? Стал он жертвой богам или поплатился за грехи своего племени? Волчонок, хоть и понимал все, что говорил ему вождь, не проронил ни слова. Да что там, он и приближаться к Стрепету отказался! Стрепет, едва заслуживший тогда место вождя, сам недавно вышел из возраста юности, насчитывал он семнадцать холодных ветров. И, не умея убеждать, забрал ребенка с собою силой. Он гнал Шатая на лошади через колючую стерню, раздирающую босые ноги в кровь, а догнав, накинул аркан на шею и потащил за собою, чтобы после допросить. И ни вода, ни жирная пища, ни теплая одежда вместо изношенных лохмотьев не убедили мальчишку, что с ним рядом друзья. Уж больно свежа была память об удавке, затягивающейся на шее… Ее Шатай и ощутил на горле – удавку. Будто Стрепет снова накинул на него аркан. – Да как ты смеешь, найденыш?! Драг и Оро были ровесники Шатая. Но когда он стал частью Иссохшего Дуба, они не умели толком говорить, лишь держались в седле подле старших. Зато быстро росли и набирались сил, а с ними вместе жестокости. Шатая же, напротив, сколько ни кормили, он все не набирал вес, лишь тянулся в высоту. Скоро дети вождя стали задирать его. А уж когда найденыш вошел в возраст мужа и боги определили ему место у младшего костра, так и вовсе перестали считать за человека. Немудрено, что Шатаева дерзость задела их сильнее, чем Стрепета. |