Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
Вдруг в шатре потемнело, а зеленые глаза Байгаль так и остались сверкать изумрудами. Пропала улыбчивая девчушка, очаг, подушки и юрта. Остались лишь эти глаза и невидимая сила, что окружала их. И рев, что она издала, не был человеческим. – Так-то ты ценишь благословение Богини?! Аэрдын – не проклятая. Аэрдын на языке, что позабыт людьми, – наделенная. Ты сама превратила свой дар в проклятье, неблагодарная! Крапива закричала и забилась. Трава ужалила ее, обвила по грудь, лишая воздуха. Казалось, вот-вот заберется в глотку, задушит… – Боишься? Ты всегда боялась! Вы, люди, подчиняетесь страху, падаете пред ним на колени и вершите зло! Из страха вы разграбили степь, из страха превратили ее в Мертвую землю! Из страха убиваете друг друга и не ведаете, что тем лишь множите ужас! Свет возвращался и снова пропадал, а образ Байгаль всякий раз менялся. То стояла в шатре юная девчушка, то древняя старуха, то женщина невероятной красоты, то огромная рябая кошка… Неизменны оставались лишь глаза, колдовские глаза самой степи. Травознайка рвануласьи взвыла от боли: листья жгли, но оставаться недвижимой было выше ее сил. Она схватилась за стебли, дернула что есть мочи и поняла, что побеги растут прямо из нее. Крапива рвала их снова и снова, но те лишь множились. – Хватит! Прекрати! Не хочу тебя слушать! Байгаль гремела, рычала, жужжала: – Не хочешь слушать? Но ты и не пыталась! Ты… все вы заглушаете песнь, что я пою для вас! Я просила, умоляла, звала, но вы не слушали! Вы никогда не слушаете! Шатер словно наполнился пчелиным роем. Он жужжал, раздирая уши. Крапива силилась перекричать этот звук, но голоса не хватало… – Не нравится? А ты слушай! Слушай, потому что давно пора докричаться до всех вас! – Нет! – Ты слышишь лишь свой страх, а должна услышать то, что он прячет! – Я не хочу! Не хочу! Зеленый кокон спрятал ее от мира. Спрятал так, как проклятье защищало Крапиву многие годы. Но жужжание проникало и сюда. То жужжал страх, заставляющий бежать или прятаться. Страх, которому девка позволяла вести себя. Которому подчиняются все смертные. – Вы погубили степь! Вы сделаете мертвыми все земли, все, до чего доберетесь! И ты станешь одной из тех, кто преклонится перед страхом! – ХВАТИТ! – взревела Крапива. – Я БОЛЬШЕ НЕ БОЮСЬ! Она раскинула руки в стороны, вспарывая кокон изнутри, и из зарослей крапивы полился свет. Он заполнил собой шатер, вспыхнули невидимые мухи, что мучили слух, пол заместо мягких подушек и ковров покрылся сочной зеленой порослью. А оглушающий рой сменился песней. Пела степь. И с нею вместе пела ведьма Байгаль. Пела об одиночестве. О том, как покинули ее дети, как разграбили и унесли все, что сумели унести. Пела о боли. О том, как иссыхает почва и умирают травы, как гнется усталый ковыль, как падают измученные жаждой козы. Пела о крови. О том, что слишком горяч тот напиток, которым поят ее люди. Пела о… надежде. Изумрудные листья побегов превратились в диковинный узор и потекли по коже, как река по плодородной земле. Колдовской кокон, что всегда был с нею. Дар или проклятье… Аэрдын осторожно опустила босые ступни на мягкий зеленый ковер, и травы прильнули к ней, как к живительному источнику. Травы тоже пели, громче, чем когда-либо слышала травознайка. Оттого что теперь рой страха… нет, не пропал, но звучал тише, чем песнь-молитва земли. |