Онлайн книга «Аир. Хозяин болота»
|
– Огороди Род! Защити, защити! – завизжала женщина, заваливаясь назад и падая на локти. Не сразу она поняла, что грибочек холоден, что мертвец, да и на ощупь совсем не таков, как полагается. А как поняла, так едва чувств не лишилась. Впереди, в траве, раскинув руки, лежал человек. Он лежал недвижимо и слепо пялился в небо никем не закрытыми глазами. Лежал он, видно, давно, но ни дикие звери не тронули тела, ни тлен не изуродовал его. Да и какой бы зверь рискнул порвать мертвеца, отравленного болотным ядом? Такого и земля в себя не примет. А потом Прина разглядела черты. Ледяной морозной ночью так завывает вьюга. Не обогреться ей у печи, не познать живого тепла. Только выть и остается. Прина все тормошила одеревеневшего кузнеца: вот-вот проснется! Быть не может, чтобы помер! Но Бран не поднимался, не зевал и не требовал материных оладушков со сметанкою. Сбылось желание несчастной матери. Не зря она молила богов, чтобы сын не покинул Клюквинки. Он так в них и остался: лежал на границе селища, у полянки, где частенько устраивали привал перед дальней дорогой поезжане. Лежал. И не шевелился. * * * Усилившийся дождь обмывал опята в оставленной у поляны корзинке. Он же умывал бледное лицо кузнеца. Женщина брела по дороге с приоткрытым ртом. Из него уже не доносился вой, одно сипение. Платок где-то утерялся, а мокрые волосы облепили череп, и стало видно, как много на голове у Прины проплешин. Завязанная узлом на поясе юбка непристойно оголяла смуглые костлявые ноги, но развязать ее горемычная не догадалась. В бессильно повисшей руке ее был нож. У колодца ее окликнула носатая соседка, зачем-то выскочившая из избы в непогодь: – Ты кудась, Прина! Прина, эй? Женщина прошла мимо, не оглянувшись. И верно, куда ей теперь? А вот куда! Своя изба смотрелась черным зевом, а вот одна из соседних словно бы единственная в деревне была освещена солнцем. На ее крыльцо выскочила девка, выплеснула что-то из бадьи, откинула за спину зеленую косу и снова скрылась за дверью. Прина уверенно повернула к калитке. Щенок-подросток кинулся наперерез чужачке, но был встречен коленом и, заскулив, поджал хвост. Когда женщина пошла дальше, набрался храбрости, истошно залаял, вцепился в голую лодыжку… Прина отпихнула животное и растерянно поглядела на сочившуюся из укуса руду. Вроде больно должно быть… Но отчего-то все равно. Скрипнули ступеньки, чиркнула по полу дверь. Девка сидела на скамье и отскребала котелок, зажатый меж колен. Она вскинула на Прину бесстыдные глаза. Нет, не бывает у людей таких глаз! Желтые, с узкими щелочками… Нечисть поганая, а не человек! То сразу чуяломатеринское сердце. Ива отставила котелок и поднялась. Отвесила поясной поклон, как полагается, встречая старшего гостя, а едва разогнулась, Прина всадила грибной ножичек ей промеж ребер. И снова вроде и должно что-то шевельнуться в груди, ан нет. Женщина посмотрела, как меж тонких девичьих пальцев вытекает кровь, как зеленоволосая мавка оседает обратно на скамью и заваливается на бок. Нет, ничего. И вышла из избы. Дзяды, случается, сказывают о Хозяйке Тени и о том, как уводит она тех, кому пришел срок. Но, страшась гнева грозной богини, украшают ее лик. «Уснула», – врут они про молодых девок, кому спряли небесные пряхи горькую судьбу. |