Книга Аир. Хозяин болота, страница 25 – Даха Тараторина

Спохватившись, девушка вскочила и отвесила низкий поклон, мазнув кончиками пальцев по мосткам.

– Спасибо тебе, Аир. Ты за меня заступился, не побоявшись ни людей, ни богов…

– Людей я не боюсь уже очень давно. А богам и подавно никогда не уступал.

Ива не спешила разгибаться. И не потому только, что честь честью благодарила молодца, еще и оттого, что глядеть ему в лицо страшилась.

– Чем могу отплатить тебе?

Смех снова показался карканьем. Так смеется тот, кто давно забыл,как это делать. Аир присел на корточки, подцепил пальцами ее подбородок и встал, заставляя и девушку выпрямиться.

– Подумай хорошенько, какой подарок пришелся бы мне по нраву.

Ива смотрела в зеленые глаза – и узнавала. Узнавала – и не верила. Не могло такого случиться, чтобы Хозяин болота обратился человеком и явился за нею в деревню! Или может?

– Того не ведаю…

Узкие губы искривились в ядовитой ухмылке.

– Не ведаешь. Ну что же, тогда отблагодари…

Он вроде и задумался, но все казалось, заранее знает ответ.

– Чем?

Горло у девушки сдавило: какой награды может пожелать чужой человек? Уж не той ли, какую обычно шутливо требуют парни с девок? Однако ж Аир на клюквинчанских молодцев походил меньше, чем ворон на петуха. Он и попросил не того, о чем не преминул бы любой другой на его месте:

– Сшей мне рубаху.

– Рубаху?

– Рубаху, – кивнул заступник. – С вышивкой. Такую, чтоб на свадьбу не стыдно надеть.

Ива невольно засмотрелась на его обнаженные плечи, на грудь, на впалый живот… Рубаху… И внезапно робко, пока еще сама не уверенная, что имеет на то право, улыбнулась:

– Будет тебе рубаха. Только если…

Угольная бровь изогнулась: неужто ты, девка, условия ставить вздумала?

– Только если скажешь, какого ты роду-племени, – торопливо закончила девушка. – Как же вышивку делать, если не знать?

– Нет у меня ни роду, ни племени, – бессильно развел руками чужак. – Вышей свои родовые знаки, девица. Небось в том беды не будет.

Что ж, беды в том и правда не будет. На рубахах женихов невесты испокон веку чередовали вышивку своего рода и рода милого. В семье Ивы то были лягушки. Их она могла бы вписать в узор с изображением молота, принятого в роду Брана. Когда-то она представляла этот рисунок со сладким трепетом, переносила угольком на лоскуток ткани. Ныне же…

– Пригласишь мерки-то снять? – со странным трепетом спросил тот, кто назвался Аиром.

– Отчего же не пригласить. Придешь?

Он медленно и глубоко втянул воздух, ноздри хищно шевельнулись.

– Приду.

Со стороны леса потянуло холодом. Верно, ветер донес… Ива поежилась и, решившись, спросила:

– Кто ты, чужой человек?

Хитрец нипочем сам бы не признался, так почему бы не спросить напрямую: ты ли, мол, Хозяин болота?

Аир коснулся ее щеки, и холод пробрал Иву до самых пят. Улепетнуть бы не задумываясь, да ноги приросли к месту…

– Я тот, ктоявился тебе в заступники. Ты разве не звала?

Течение реки замедлилось и через седмицу почти пропало. Некогда буйная Ключинка захирела, проросла тиной и камышами. Вода позеленела, да так, что бабы не могли постирать на берегу белье – все выходило в грязных разводах.

– Недóбро… – тянули старухи.

Приходил и Нор. Он с умным видом прошелся вдоль Ключинки, покидал в реку камешки и покачал седой головой.

– Заболотела, – пояснил он явившемуся с ним сыну, будто и так не было ясно.