Онлайн книга «Аир. Хозяин болота»
|
Аир был учен грамоте, знал счет и объяснял, что ледяная речка Ключинка прокладывает себе путь за леса и холмы, становится широка, насколько хватает глаз, и впадает в Большую воду. А по той воде ходят корабли с товарами из дальних земель, и те, кто владеет такими кораблями, иной раз бывают богаче самого посадника. Залава слушала и вздыхала: – Это ж можно весь мир поглядеть с такого корабля! А Аир хмуро отвечал: – Нет. Хозяева таких кораблей обыкновенно дальше своего борта не видят… Так тянулись дни, шли недели, скоро промчались и месяцы. Залавушка все чаще сбегала в лес, и родичи, знамо, стали замечать. Уж и пытали ее, и бранили, и запирать пробовали – без толку. Во враках обыкновенно дело просто разрешается: выйдет добрый молодец к отцу и матери зазнобушки, поклонится да скажет, мол, без любимой не уйду. Но враки на то и враки, чтобы врать. На деле же строгий Залавушкин отец и слышать не желал о чужаке, да и сам Аир оказался на диво упрям. – Я со своим-то отцом не сладил, – сказал как-то он, – твоему и подавно кланяться не стану. И так от этих слов Залавушка распереживалась, что захворала и много дней не ходила в чащу. Волей-неволей пришлось болотному жителю самому тащиться к людям. Он, упрямец, и время выбрал недоброе – после заката, и пройти постарался так, чтобы никто не приметил. Когда же стал скрестись в ставни и тихонько звать, меньшая Залавушкина сестрица, Алия, и вовсе расплакалась, приняв его за нечистика. Насилу уняв малютку, Залава выскочила во двор. – Тише, тише! – взмолилась она. – Не то отец услышит! – И что? – фыркнул Аир. – Убьет? – Что ты! Что ты! – испугалась Залава. – Не попусти небесные пряхи! А Аир знай лезет целоваться – истосковался. Оно и девка не против: прильнула к груди друга любезного, вдохнула привычный плесневелый дух болот. – Зачем пришел? Еще увидят… – И что с того? – Батюшка осерчает, – вздохнула девица. Аир пропустил меж пальцев смоляные пряди. Зазнобушка выскочила к нему простоволосая, в одной рубашонке. Не осталось боле меж ними стыда. Он спросил с непонятной злостью: – Ты, что ли, боишься его? – Боюсь, – не стала спорить Залава. – Ужас как боюсь! Батюшка строгий, не ровен час, прознает про нас. Тогда обоим несдобровать. – Это как же он прознает? Доложить некому. – Сестрица спрашивает, где пропадаю. Все норовит следом увязаться… О прошлой седмице я ее только на опушке приметила, домой отправила. А что было бы, схоронись Алия да проследи? Плачет она, думает, недоброе делается. Аир равнодушно пожал плечами: – То дитя малое, какая от нее беда может приключиться? Залава замотала головой, а сама теснее прижалась к милому: – Не ходи к нам боле. Не к добру, нутром чую! Я сама к тебе ходить стану. Хочешь, чаще. Но к нам не ходи. Батюшка… – Да что мне твой батюшка?! – вызверился Аир. – Или я от одного сбежал, чтоб перед другим на брюхе ползать?! – И осекся, грубо отстранил от себя Залаву. – Не надо ко мне больше ходить, – процедил он. – А то еще прознает кто, потом не отмоешься. – И пошел прочь, низко опустив голову. Крикнуть Залава побоялась, потому прошептала ему вослед: – Я все равно приду. Никто не узнает… В доме снова заплакала меньшая сестрица – видно, сон дурной приснился. От отца утаиться полбеды, а вот Алия все подмечала. И тут словно шепнул кто, а Залава бездумно повторила: |