Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
– Сгинь! Сгинь, пропади! – заверещала она. – Прокляну! Прокляну-у-у! Но куда тягаться злобной бабе с дочерью леса? Пусть желчи ей и достало в чужую семью влезть, а все ж истинного колдовства эта ведьма не знала. Она только начала шептать себе под нос (не то взаправду проклинала, не то попросту ругалась), а Йага уже безбоязненно приблизилась и сдернула доярку со скамьи. И не останавливали ее ни угрозы, ни плевки. Да что уж, и боги бы не остановили! С доярки же разом пропала вся красота. Румянец оказался всего-навсего свекольным соком, и он стекал вместе с холодным потом. Круглые щеки, что казались наливными яблочками, обрюзгли, посерели. Вся она стала ровно тесто перебродившее. – Сама, – холодно приказала Йага. – Сама жри свое проклятье, не то я его тебе в глотку запихаю. Баба вконец обезумела. Узорный платок с узлом вперед съехал набок, из-под него выбивались тонкие безжизненные пряди, от пота потемнела рубаха. – Убью! Она ринулась, готовая вцепиться девке в волосы, глаза выцарапать. Но та вдруг наклонилась, подхватила останки кошачьей тушки. От ладоней повалил дым,запахло паленым… А затем Йага грудью на грудь встретила городскую ведьму, обняла, как подруженьку, и отступила. В руках у доярки остался платок в маках, а в нем треба темным богам. И что платок, что сами кости на глазах тлели, превращаясь в пепел. Баба заголосила, отбросила от себя сверток, но тот словно прилип. Пепел осыпался крупными хлопьями, а ведьма кашляла, вдыхая их. Темные боги зорко следят за теми, кому помогли. Они не допускают ошибок. – Ты! – Ошалевшим взглядом доярка наткнулась на напуганного Иваньку, которого баюкал в объятиях северянин. – Ты ее привел! Она кинулась к мальчонке. Разорвала бы на части, зубами бы грызла! Но Иванька покамест был под защитой Рьяна. И тот излишней добротой никогда оделен не был. Поганую ведьму он встретил кулаком. Та упала навзничь, закаталась по земле. – Лю-у-у-у-ди! Помоги-и-и-и-ите! Уби-и-и-или! – жалобно заскулила она и закрутилась волчком. И до того быстро закрутилась, что подняла целое облако пыли. Облако загустело, паутиной окутывая колдовку, съежилось… И наконец вместо полной жизни доярки осталась лежать плешивая старая крыса. Она показала мелкие зубы, прыгнула, но Рьян топнул, и крыса, запищав, скрылась в доме. – Крысе и жизнь крысиная. – Йага спрятала руки за спину и смачно плюнула на порог. А мужик, до того сидевший как кол проглотивши, вдруг встрепенулся. Упал на четвереньки, содрогнулся от спазма и изверг из себя вонючее черное месиво. Опосля вытер заслезившиеся глаза, поднял голову… – Иванька, ты?! – Батька? – Маленький лоточник недоверчиво сощурился. – Узнал никак? – Иванька! О том, как отец и сын плакали да обнимались, и говорить не след: не мужское это дело – слезы. Рьян так и вовсе от эдакого зрелища весь закаменел и напрягся. Взял за локоть свою ведьму и повел со двора. – Стойте! Стойте! Иванька вырвался из отцовских объятий и неуклюже, на одной ножке, поскакал за ними. Прижался к бедрам Йаги и сказал: – Ты только приходи еще, ладно? Я добра маленько наживу и отблагодарю тебя как следует! И густо покраснел. |