Книга Как обмануть смерть, страница 88 – Келли Мединг

Как будто я этого не знала. — Я не могу сказать ему правду. Это противоречит протоколу.

Он склонил голову набок. — У меня сложилось впечатление, что ты больше не работаешь на триады.

— Нет, но у меня все равно нет подходящей истории о том, как он умер. — Крики и шорохи прекратились, и я понизила голос. — Он не может узнать правду.

— У тебя не очень большой выбор, если хочешь, чтобы этот мужчина оставался в здравом уме.

Я хмыкнула. Это было самое большее, что Джозеф сказал с тех пор, как появился сегодня утром, и все, что он мог сделать, это критиковать и выдвигать дурацкие предложения? Мне он больше нравился, когда молчал. Не обращая внимания на «слона» в квартире, я присела рядом с Авророй. Живот скрутило от боли. — Ты в порядке?

Она кивнула, ее круглые глаза изучали мои. — Почему Финеас не с тобой?

— Нам пришлось на время расстаться. Он идет по одному следу, а я по другому.

— Хорошо.

Ее абсолютное доверие ко мне поразительно. — Я позабочусь о Лео. Ты просто расслабься и все такое.

Прежде чем войти в спальню, я прислушалась, но источник звука находился где-то далеко. Не стала стучать, просто повернула ручку, толкнула — и будто оказалась в эпицентре урагана. Одежда разбросана по комоду и шкафу, простыни скинуты скровати, книги на полу, письменный стол вывернут наизнанку. Несколько пластиковых контейнеров для хранения вещей под кроватью опустошены — фотографии, безделушки, старые бумаги, предметы быта, скрытые от посторонних глаз, — как и полдюжины обувных коробок.

Посреди всего этого беспорядка сидел Лео, ссутулившись в кресле, опустив плечи и повернувшись к единственному в комнате окну. Я почти ожидала, что стекло будет разобито. Пока смотрела на разрушение, мой гнев возрос. Я вспыхнула, ярость осветила мое лицо так, как никогда не случалось в моем старом теле.

— Какого хрена ты тут устроил? — прорычала я.

Мой голос застал его врасплох, возможно, он был слишком поглощен собственным нервным срывом, чтобы заметить мое появление. Он резко повернулся в кресле, насторожившись. Его лицо меня ошеломило. Ярко-красные водянистые глаза, рот приоткрыт в почти насмешливой гримасе. Он тяжело дышал через рот.

— Никакой записки, — проговорил потрясено Лео. Словно этот факт стал для него крайне поразительным и неожиданным. Как будто получение этой записки настолько очевидно в связи с исчезновением Алекса, что он просто не мог понять, почему ее не существует. Он выглядел по-детски беззащитно. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от жалости к нему.

Почти.

— Записка? — повторила я. — Нет никакой записки, Лео? Ты поэтому разнес комнату Алекса? Ищешь какую-то чертову записку? Он не совершал самоубийства.

— Ты всегда оставляешь записку. Всякий раз, когда уезжал по делам, я оставлял записку, чтобы никто не беспокоился. Когда дети уходили, а дома никого не было, они оставили записку, чтобы мы знали. Ты не можешь просто уйти.

Я могла быть кем угодно или даже не в этой комнате. Лео смотрел прямо на меня, но я его не видела, погруженная в свои мысли. Я с трудом могла представить такую заботу от столь вспыльчивого человека как Лео. Он так походил на моего отчима, которого я вычеркнула из памяти — человека, которому на меня было наплевать. Как часто он запирал меня в моей комнате, чтобы кайфовать с моей мамой и трахать ее, пока она не закричит, чтобы он прекратил. Отчим быстро выходил из себя и еще быстрее пускал в ход кулаки.