Книга Кольца Мирты. Книга 2, страница 35 – Ольга Горовая

Вот что значит двое суток без еды, практически! Зато сейчас каждой крупицей наслаждалась. От вина внутри разлилось приятное тепло и какая-то нега даже. Счастливо вздохнув, откусила еще от бутерброда. Взяла еще и сыр. Ройс же, судя по ее ощущениям, был сосредоточен. Но открывать глаза опять и проверять — не хотелось.

— Ты уже можешь чувствовать эмоции, настроение? — поинтересовался Ройс, вновь прижав кружку к ее губам. — Пей, любимая, это придаст сил.

Она могла бы поспорить. Кажется, от вина ее только больше клонило в сон. Однако пить хотелось. Да и вкусно очень!

— Я все это время чувствовала людей вокруг, и когда в таверне работала. Улавливала посетителей, их волнения, какую-то внутреннюю суть, — прожевав, ответила она. — Сейчас четче, конечно. Особенно ты. Хотя… тебя я, как только с городской стены увидела, сразу слишком полно воспринимала! — даже вздрогнула, вспомнив ту сумасшедшую смесь боли и безнадежности.

Пресветлая! По спине прошла дрожь от озарения — а она ему про Марти говорит! Да Ройс даст фору ее брату вдесятки раз! Как тут защищать сомневающегося и растерянного Мартина? Ведь Ройс продолжал делать то, что велел ему долг, несмотря на всю ту муку, разрывавшую его на части!

— Ты была там! — с каким-то странным выражением протянул он.

И Инди все же заставила себя приоткрыть глаза, уж больно необычно прозвучал тон мужчины. Ройс смотрел на нее в упор, внимательно, изучающее, будто бы что-то пытался высмотреть. Вся комната за его спиной расплывалась в ее глазах, смазываясь переходами тени и слабыми отблесками огня в камине, а вот Ройс виделся уже очень четко.

— Я думаю, что тоже ощутил тогда тебя. Было нечто такое, правда, далекое, не сразу осознал. И не нашел…

— Я убежала, — призналась она, продолжая жевать.

— И на площади во время казни? — вроде и спросил, а на самом деле, уже знал ответ, похоже.

— И там была, — согласилась Инди, отложив бутерброд. Как-то внезапно наелась.

Ухватилась двумя руками за кружку, поверх его пальцев, сделала большой глоток, почти физически осязая, как он напряжен и сосредоточен на ней и на какой-то навязчивой идее.

— И как ты меня ощущаешь теперь, Инди? Что чувствуешь внутри меня? Почему тогда убежала со стены? Что на площади почувствовала? — тихо, напряженно и будто даже мучительно выдавил Ройс сквозь зубы, не прекратив этого внимательного изучения, следил за каждым ее движением, не отводя взгляда.

Инди сделала последний глоток вина и позволила Ройсу забрать кружку. Тяжело откинулась на подушку, но он «держал», не позволил ей отвести глаза. А она попыталась как-то подобрать слова, сформулировать свои ощущения, чувствуя усилившееся мучительное давление тьмы и его вновь обретенной силы, понимая, что он ждет ее ответа почти с каким-то подобием страха. Насколько такое сравнение применимо к тому, кто и был теперь воплощением страха и ужаса для всех остальных в Мирте.

— Я испугалась тогда. Показалось, почти невыносимо, слишком остро тебя ощущала, а почему — не понимала. Вот и убежала, Ройс, — она прижала пальцами глаза, уставшие за сегодня более обычного. — Я никого не чувствовала так хорошо, даже этих темных людей, твоих гвардейцев, хоть и они пугали меня, словно вымораживая изнутри при встрече. Но ты… Это было совсем другое. И есть…