Книга Тьма в объятиях света, страница 116 – Елена Инспирати

– Мы… – Ком встал в горле.

– Меня в последнее время посещают мысли, что было бы неплохо их всех уничтожить. Ты только представь: больше никаких угроз и второсортных людишек. Только светлые, только идеалы. Начала бы я с Правителя и всех, кто приближен к власти. Мелких сошек перебить будет легче. – Джой вздохнула, как будто ей было плохо от того, что это лишь ее мечты. – Мне даже их детей не жалко. Темные вообще не имеют права размножаться. Убить всех, и дело с концом. А вдруг они еще и на нас нападут? А если начнут насиловать девушек? А если одна забеременеет? Светлая, беременная от темного. Абсурд! Это что-то отвратительное. Я б не смогла с этим жить, такой позор…

Больше я не могла ее слушать. Телефон сам выпал из рук, когда пальцы непроизвольно разжались. Всхлип, вырвавшийся из самой груди, пришлось заглушить ладонью.

Дэйв сказал Джой, что мне стало плохо. Подруга пожелала мне здоровья и не задала ни одного вопроса. А раньше…

Она бы не оставила меня без своей заботы и обязательно устроила бы допрос.

Она никогда не была настолько переполнена ненавистью, как сейчас.

До глубокой ночи я думала лишь о Джой, о том, как жесток светлый мир, раз творил с людьми такое. И плакала. Много и долго, не останавливаясь. Пытаясь заглушить таким образом хотя бы воспоминания о Брайене.

В итогеголова гудела, жгучая ненависть к обоим мирам разрывала легкие и ломала ребра. Оказавшись в самом центре несправедливости и не имея возможности сделать и шага без страха, я начала задыхаться.

Если бы не Ребекка, которая вовремя пришла, я бы действительно задохнулась в своем беззвучном плаче.

– Привет, – наконец сказала я, когда она закрыла за собой окно. – Какими судьбами?

– Я смотрю, что не зря пришла. Что с тобой происходит?

Я вкратце рассказала о Джой, делая акцент на фактах и лишая историю собственных эмоций. Но даже так мне стало немного легче: Ребекка была заинтересована в происходящем и, что еще лучше, искренне сопереживала. Ее участливость помогла мне понять, что я не одна. Что рядом со мной есть не только Дэйв, который чаще всего сдержан в своей поддержке, но и Ребекка. Девушка, общество которой раньше я считала просто невыносимым.

– Как думаешь, она вернется к нам? «Старая» Джой, – спросила я у нее.

– Ты хочешь услышать правду, или тебе нужны подбадривающие слова?

Как же очевидно она намекнула на то, что верить в лучшее в нашей ситуации значит быть идиотами.

Ребекка, заметив, как вновь налился безразличием мой взгляд, вдруг сказала то, что заставило меня застыть:

– Я видела Брайена.

Я резко повернулась в ее сторону и безмолвно попросила продолжить.

Немного неуверенно Ребекка достала из кармана штанов измятый клочок бумаги и протянула его мне.

– Он сказал, чтобы я вернула записку тебе. И чтобы ты больше никогда не смела повторять подобное.

Моя рука слишком предсказуемо затряслась вновь. Эти ощущения стали привычны настолько, что в спокойном состоянии я себя и не помнила. И когда записка оказалась у меня, по коже прошлась неприятная рябь, состоящая из тоски и гнета, под которым мы все оказались.

– Как он? – спросила я тихо, медленно теребя погнутые края бумажки.

– Ведет себя как скотина, выглядит идеально, но, – Ребекка сделала паузу, – чувствую я какой-то подвох. Я же видела все те мучения, через которые он проходил. А сейчас все оборвалось: его больше не пытают, он холоден и груб, и выглядит так, словно еще вчера не валился с ног от бессилия. И если раньше я хотя бы могла по одному взгляду понять, что он что-то удумал, то сейчас даже намека на его планы нет.