Книга Тьма в объятиях света, страница 173 – Елена Инспирати

– Так вот где берутся корни твоей нескончаемой зависти к нему.

– Как же сильно ты меня любишь, Ангелочек.

Мы перекинулись язвительными замечаниями и начали активно раздевать бессознательных охранников. В процессе я размышляла о том, в чем заключалось соперничество между ними в далеком детстве. Сталкивать лбами детей было нормально в их мире? Хотя чему я удивлялась. Мы живем в гнилых пчелиных сотах, в которых мед – одна сплошная иллюзия.

– Долго ты еще? – возмутился Блэйк. Он держал в руках скомканную одежду и с нетерпением смотрел на мои вялые попытки стянуть штаны с бедолаги в моей клетке.

На глаза мне попался растянутый лоскут, повисший на его шее. С безумной идеей я быстро схватила его и поплелась с добычей к хмурому напарнику.

Блэйк без слов начал раздеваться, не сводя с меня взгляда.

– Ну, что ломаешься как в первый раз, честное слово. Шевелись! – шипел он.

– Отвернись, –строго сказала я.

Я прекрасно чувствовала, как на его языке вертится унизительная, острая шутка, но он кое-как сдержал себя и повиновался моей просьбе. На споры времени действительно не оставалось.

Сама я тоже повернулась к нему спиной и, быстро сняв сорочку, откинула ее в дальний угол. Этот жест стал неким символом очищения от немощности. Быстро натянув огромную куртку, я заправила волосы за воротник, тряпку повязала на бедрах, превращая ее в юбку, а узел спрятала под формой.

– Я все.

Мы быстро оценивающе осмотрели друг друга, и я вынесла вердикт, что Блэйк выглядел как самый грозный охранник темного мира, особенно с такими хмурыми бровями. Он же остановил взгляд на моих голых ногах, выглядывающих из-под «юбки», и начал смеяться.

– Серьезно?

– Ну а что? Предлагаешь мне напялить мужские штаны, которые по дороге могут просто сползти?

– А эта тряпка так надежна.

– Какая разница? Зато мои синяки на коленях покажут все в выгодном свете. Я в мужской куртке, короткой юбке.

Неожиданно Блэйк приблизился ко мне и натянул на голову капюшон, закрывающий мне весь обзор. Ладонью он поправил мои волосы, спрятал их от лишних глаз, туже затянул узел на бедрах и одернул рабочую куртку.

– А ты можешь быть не кретином, как оказалось. Почему бы тебе не попытать удачу и не попросить у меня прощения? – не стесняясь, спросила я. Мне вообще казалось, что Блэйку я могла ляпнуть все, что душе угодно: от унизительных замечаний до трогательных комплиментов.

– Не вижу смысла: ты бы все равно не простила.

– Это был ублюдский поступок.

– Вау, как грубо.

– И все же.

На выдохе Блэйк произнес:

– Давай мы просто продолжим унижать друг друга, хорошо? Мне куда больше нравится, когда мы друг друга ненавидим.

Упрямый баран. Я закатила глаза, благо он этого не видел, и покорно пошла за ним в белых балетках, сверху которых натянула черные носки. Неуклюже, но хоть какая-то маскировка. Мы оказались возле двери, и я от страха сильнее сжала ладонь Блэйка.

– А если кто-то нас слышал? У вас же отличный слух, – обеспокоилась я.

– Все вокруг заняты церемонией. До нас пока что никому нет дела.

Блэйк аккуратно открыл дверь и после секундного обследования потянул меня в прохладный коридор, наполненный суетой. Наше появление во всеобщем хаосе осталось незамеченным. Я ему верила, хоть сама не видела ничего, так какв коридорах не было окон.

Как и планировалось, я делала вид, что сильно пьяна и удовлетворена, и идти самостоятельно толком не в силах. И Блэйк, мой горе-любовник, помогал мне выйти на свежий воздух после суток алкогольного забытья и страстных кувырканий в постели. Видимо, охранники часто приводят к себе девчонок на день, а после выводят в таком состоянии на улицу, раз картина успела стать обыденной и скучной для других.