Книга Тьма в объятиях света, страница 73 – Елена Инспирати

– Если ты считаешь, что поза, когда ты сверху, для меня пытка, то пытай меня, дорогая. Зрители нам ни к чему.

В удивлении от сказанного я широко раскрыла глаза, пытаясь придумать, как бы достойно и непоколебимо что-нибудь ответить. Но пока я находилась в прострации и все больше смущалась от его слов, лицо Брайена оказалось прямо перед моим. Он сел, и теперь кончик его носа касался моего, а ладони стали медленно поглаживать мои бедра.

– Ты потрясающе рисуешь, – прошептал он в мои губы. – Я восхищаюсь тобой.

Он поднес руку к моему лицу, его пальцы нежно провели по щеке, после чего нырнули к затылку и запутались в распущенных волосах. От того, как он мягко надавил, я подалась головой вперед и уткнулась с поцелуем в его губы.

От ощущений, которые дарили его движения и вкус, я моментально терялась в потоке мыслей. И только его слова «я восхищаюсь тобой» звенели в ушах, проносились по венам вместе с диким желанием приковать Брайена к себе навечно.

– Спасибо, – ответила я.

Брайен еще какое-то время нежно целовал мои губы, щеки и шею, заставляя сердце трепетать. После чего остановился, с легкостью посадил меня на одно свое колено, приобнял и, я уверена, самодовольно улыбнулся.

– Я не закончил смотреть твои рисунки.

Я лишь прижималась к нему и наблюдала за тем, как его пальцы аккуратно листают страницу за страницей. Иногда он комментировал работы, выстреливая заумными словечками. Был расслаблен, пока в его руки не попал блокнот, предназначенный для зарисовок его взгляда. Я сразу почувствовала, как сковало его мышцы и как напряглось его тело.

Я хотела забрать блокнот у него, но он упрямо не отдавал.

– Брайен, пожалуйста, не смотри.

– Ты рисовала это так много раз, – сказал он теперь с далеко не наигранной серьезностью. – В чем причина?

– Я хотела понять.

– Что? Насколько это дико? Пугает ли это тебя?

– Конечно нет! – воскликнула я. Моя очередная попытка вырвать блокнот из рук Брайена увенчалась успехом: я откинула куда подальше эти рисунки.

– Тогда в чем дело?

– Это был первый раз, когда я увидела твои глаза. Образ не покидал меня, и мне хотелось рисовать это снова и снова, чтобы понять все твои чувства.

– Я никогда не смотрел на тебя так, как в тот раз. Даже когда я думал, что ненавижу тебя, такого не было.

– Я знаю.

– Но в твоей памяти теперь взгляд того, кто хочет тебя уничтожить. Взгляд убийцы, самая настоящая тьма, которая во мне живет.

– Как и во мне. Как и в каждом, черт возьми! – Обхватив его лицо ладонями, я заставила его смотреть на меня. – Помнишь, ты говорил, что в каждом из нас живет часть вас? Это была самая настоящая правда, первые разумные слова, сказанные мне за всю жизнь.

– Что это меняет?

– А то, что ты не состоишь целиком из того, что, во‑первых, извратили в тебе, а во‑вторых, взрастили еще с пеленок.

– Тогда ответь мне честно. – Он взял мои руки в свои и слегка сжал их. – Прошло время, и ты смогла все для себя проанализировать. Нарисовала это тысячу раз, поведала наверняка Дэйву, и вы обсудили, сколько я, возможно, прикончил и прикончу людей в будущем. Боишься ли ты?

Я сказала ему, что нет. И говорила это еще в тот самый день, у стены дома. Меня ничуть не пугала тьма, которая была одной сплошной нитью фальши и лжи. Это не он, это происки его правительства.