Книга Свет, ставший ядом, страница 182 – Елена Инспирати

Но плакаться Брайену я не хотела, так как мои проблемы меркли на фоне его забот.Если он будет переживать еще и о моих тревогах, он не сможет сосредоточиться на своей подготовке к правлению. Все, что ему нужно, – быть с головой в своем мире, в своей тьме, даже несмотря на то, что я хотела бы вытащить его на свет.

Но свет бывает куда страшнее тьмы.

– Давай уйдем? – предложил он.

Побег не выход, поэтому я сразу сказала:

– Я не могу оставить Дэйва одного им на растерзание.

– А им уже вполне комфортно.

Я отстранилась от Брайена и подошла к двери, приоткрывая ее. Из комнаты доносился хохот, и я отчетливо слышала голос Дэйва.

Его слишком быстро приняли, слишком легко простили все ошибки.

– Скажи, ты меня любишь? – спросила я, как только снова закрыла дверь и звуки радости перестали доноситься до меня.

Вопрос глупый, он же признавался мне в своих чувствах уже бесчисленное количество раз.

– Конечно. Я люблю тебя.

Сердце дернулось в конвульсии. Оно затрепетало и попыталось отогнать боль и пустоту прочь из груди. Но всей этой тягучей и липкой мерзости было слишком много. Даже крылья вспорхнувших бабочек запачкались в черной смоле.

– Ты мне так нужен, – сорвалось с моих губ. – Так сильно нужен.

И всегда будет нужен, так как он один давал нам шанс с самого начала. С какими бы трудностями мы ни сталкивались, он не отворачивался. Какого бы мнения обо мне ни были другие, он оставался рядом.

– Я очень сильно тебя люблю.

Он не выдержал. Не мог больше смотреть на мое измученное лицо, как бы я ни пыталась спрятать апатию. Я верила в то, что он хотел стереть печаль раз и навсегда. Подошел и прижал мою голову к груди так, что я слышала стук его сердца. Оно стучало ровно, но очень быстро, Брайен, очевидно, переживал за меня. Я провалила миссию и опять привлекла слишком много его внимания к тому, с чем предстояло разобраться мне самой.

– У меня для тебя есть подарок, – очень скромно сказала я.

Брайен отпустил меня, и я достала из папки то, что очень кропотливо готовила. Долго стояла и терла края бумаги, не решаясь развернуться и вручить подарок.

– Я понимаю, что это не самый грандиозный подарок, но все же.

Меня колотило от волнения, когда я медленно протягивала ему совместный портрет. У меня не было средств на то, чтобы купить что-то для Брайена, не было возможности заработать, а у Дэйва просить деньги я не собиралась. Поэтому я решила подарить частичку своей души:нарисовала его по памяти и себя, целующую его в щеку.

– Не совсем похоже, но…

– Прекрати себя принижать. Это невероятно.

Он долго и пристально рассматривал портрет и постоянно говорил, что у меня талант, а я плавилась под жаром собственных чувств к нему. Прильнула к его щеке и чмокнула.

– С Новым годом, – поздравила я, все еще прокручивая в голове его добрые слова.

– Я всегда тебе говорил, что ты круто рисуешь. Это самый лучший подарок. Спасибо тебе.

Бабочки с перепачканными крыльями вновь попробовали взлететь, им стало легче, потому что меня похвалили искренне и с теплотой, после которой невозможно было оставаться разбитой.

– И я тоже подготовил для тебя подарок, – вдруг сказал он, откладывая портрет и доставая из кармана оставленной на кровати куртки коробку. – У нас не принято дарить подарки, но ты не темная. И не светлая. Ты невероятна, потому что смогла объединить в себе оба мира. А еще ты позвала это сборище засранцев к себе в гости и приготовила им кучу вкусностей.