Книга Свет, ставший ядом, страница 19 – Елена Инспирати

– Можешь не придумывать оправданий своему страху. Это же нормально – бояться монстров и убийц. Только вот зря ты говоришь, что мы ничтожны. Меня ты до сих пор победить не можешь.

– Сложно изгнать зло из человека. Человечеству повезло, что есть светлые, которые не подвержены…

Смех темноволосой не позволил закончить фразу.

– Кажется, Аврора тоже была чистокровной светлой. Мамочку ее нехило так промыли, так что никакой темной частички она не унаследовала.

– Ее мама безупречная светлая.

– Она была такой. Поэтому они сейчас знают, как легко манипулировать ею.

– Ты недооцениваешь систему светлого мира. Я не собираюсь вновь спорить с тобой.

– Светлый мир – убогий. И система у вас дерьмовая.

– Хватит принижать нас!

– Ой, да как я только посмела. Мне так стыдно, – с сарказмом говорила темная, театрально хлопая ресницами. – Даже несмотря на все твое «превосходство», Аврора никогда не выберет тебя. Предпочтет Брайена, свою вкусно пахнущую бессонницу.

– Мерзопакостная лгунья! Она уже выбрала меня!

Стулья двух соперниц упали, девушки подлетели к границе, которая держала их на своих половинах. Дыша друг другу в лицо, они продолжали бороться с собственным страхом ступить на чужую территорию и выйти на прямой поединок.

– Давай же, светлая, окунись в мою тьму и докажи, что ты сильная и достойная девушка.

– Перестань использовать козыри.

– Брайен не козырь. Он ее шанс не захлебнуться в идеальности.

Тонкие пальцы с безупречным маникюром пробрались сквозь тьму и обхватили бледные, сияющие на свету щеки. Темная кричала от адской боли, которая пронзала ее кожу при соприкосновении с выдуманным идеалом, но продолжала тянуть лицо во тьму.

– Нам никогда не ужиться вместе, – шептала светлая, все больше приближаясь к мраку. – Ты все равно проиграешь.

Рука брюнетки ослабла и отпустила улыбающееся лицо.

– Если бы не эти лекарства, мы бы обе проиграли. Победа бы заключалась в нашем совместном существовании. Когда вы, светлые, поймете, что ваших идеалов не существует?

Я неотрывно смотрела на то, как разговаривала с собственным отражением в зеркале. Я меняла манеру поведения, интонацию, позу.

– Где же серая личность?

Пока что я и сама наблюдала за диалогом светлой и темной, никакого проявления серой.

– Она приходит под конец. Напоминаю, у нее хоть и короткое, но очень яркое проявление, поэтому надо успеть вколоть снотворное, чтобы она не набиралась сил и не крепла.

– До омерзения уникальный случай.

В палату неожиданно влетела моя мама. Она была запыхавшейся, измученной и взбудораженной. Как только она увидела меня, сразу же сорвалась на крик.

– Что вы с ней делаете?

Следом за ней в палату забежал юный парень в медицинском халате с торчащими из кармана наручниками и знакомая мне женщина примерно маминого возраста.

– Как это понимать? – прорычал главный в сторону молодого человека.

– Простите! Она вдруг сорвалась, а я растерялся.

– Вы обещали спасти ее, а не убить! Оставьте ее в покое! – Мама упала передо мной на колени, но я продолжала разговаривать с отражением и полностью игнорировала ее присутствие.

Врач, который был в палате с самого начала, подошел к маме, взял ее за руку и стал оттаскивать к двери.

– Роза, тебе нельзя здесь находиться.

Она почти не сопротивлялась, у нее не было сил и от увиденного ужаса она впала в шок. Поэтому на нее без лишней суеты надели наручники.