Книга Свет, ставший ядом, страница 87 – Елена Инспирати

– Опять лень возвращаться в свои хоромы? – Блэйк хотел бы улыбнуться, перевести все в шутку, но ладонь девушки на его груди заставила умолкнуть.

– Что-то типа того.

– Но завтра тебе надо на мероприятие. И мне тоже.

– Верно, тогда лучше разойтись по домам. – Она провела пальчиками по торсу Блэйка и зацепилась за карман его расстегнутой куртки. – Проводишь меня до машины?

– Ты ведь устала, – отметил Блэйк, прекрасно понимая, к чему клонила Ребекка.

– Морально, не физически. И в машине я бы отдохнула.

У обоих в глазах вспыхнул огонь. Шли они не спеша, хотя возбуждение было сильным. Без лишних слов, возни, что называли ласками и прелюдиями, они забрались на заднее сиденье автомобиля. Целовались страстно, желая дико забыться друг с другом. В нетерпении Ребекка расстегнула молнию, приспустила штаны и боксеры с Блэйка, быстро надела на него, уже полностью готового для нее, завалявшийся в бардачке презерватив. Она сама подняла платье, а темный в это время порвалочередные колготки и отодвинул кромку ее кружевного белья, обязательно задержав пальцы на влажном и жаждущем прикосновений месте. Без продолжительных ласк она села на него, уже не удивляясь тому, как быстро возбуждалась и легко принимала его, откинула голову от удовольствия, начала двигаться: сначала медленно, дразняще, а потом все быстрее и жестче. Блэйк помогал ей, не убирая крепких рук с бедер и ягодиц, сжимая их и насаживая на себя стройное женское тело, добиваясь ее стонов. Они не отвлекались ни на что, не замедлялись, сходили с ума от ощущений, эгоистично приближая себя к концу, не осознавая, что каждым прикосновением и страстным вдохом делали приятно партнеру и ставили его выше себя.

В конце она не прилегла на него, не обмякла в его руках, а он не поцеловал ее, не обнял. Вышли из машины, оба отшутились и сделали вид, словно простого секса с зарытыми чувствами им вполне хватало, а навязывать что-то более романтичное и трепетное, более откровенное и чувственное они считали неуместным. Да и зачем обсуждать это: им хорошо, ничего не тяготит, нет чувства вины или стыда.

Ребекка ехала домой, думая, как бы после этого не перепутать газ и тормоз.

Комнату с глянцевой черной мебелью, бархатными диваном и креслами заливал лунный свет. Ребекка любовалась отражением в большом зеркале: на ней было длинное платье с высоким вырезом от бедер, ткань сверкала, струилась по стройным ногам. Вшитые чашечки приподнимали пышную грудь, а тяжелое дорогое ожерелье из камней подчеркивало манящие ключицы и сексуальную ложбинку. Шелковистые и густые волосы она собрала в пучок, открыла плечи и всю красоту своей фигуры. Она знала, какой великолепной была и как ей завидовали. И Брайену, ведь и он был идеальным по стандартам темного мира.

Только своей внешностью темный никогда не пользовался, как и особыми навыками ума или тела, не выпячивал свое вымученное превосходство. Он всегда старался затеряться в толпе, и то, что ему предстояло сейчас выставлять себя напоказ, раздражало. Брайен то и дело поправлял ворот черной рубашки, будто он его душил, пытался закатать рукава, но Ребекка одергивала его и просила не портить костюм перед самым выходом.

– Ты как ребенок, – проворчала она.

Ребекка потянула Брайена за руку и заставила встать, чтобы поправить рубашку и вручить ему пиджак.