Книга Клятва, данная тьме, страница 132 – Елена Инспирати

– Я не нуждаюсь в помощи.

– Ты скажешь, что с тобой произошло тогда. Мы найдем решение. Ты, я, твоя семья и все твои близкие. Откуда этот порез, Аврора? Мне ты соврать не сможешь.

Именно, не смогу! Поэтому надо избегать прямого ответа.

– Как и ты мне. Хотел бы, чтобы на моем месте была Амелия?

– Опять ты, – ненадолго закинул голову и зажмурил глаза, затем выдохнул и сосредоточился на дороге. – Разговоры о твоей подруге бессмысленны.

– Тебе разве не нравится, когда кто-то посторонний пытается залезть в твою голову?

– Я уверен, ты виделась с темным. Это он так повлиял на тебя.

Машина наконец-то остановилась, я сразу схватилась за ручку на дверце.

– Никакого темного я не видела. Отстань от меня со своими тупыми предположениями, пока не стало хуже.

Стоило лишь правильно сформулировать мысль, и индикатор не сработал. Я действительно не видела темного, так как физически это невозможно. Дэйв мог сколько угодно терроризировать меня, я все равно не собиралась сдаваться.

Я не стала ждать от него новых замечаний, вопросов. Вышла из машины, назло хлопнула дверцей. Нужно было выпустить пар, прежде чем я окажусь в квартире.

До вечера я сидела в комнате и убивалась из-за всего происходящего. Светила себе фонариком в лицо, было больно, как и в больнице, но я не сдавалась. Со стороны я выглядела сумасшедшей: Алекс даже не стал шутить надо мной из-за опухших глаз, осознавая, что мне плохо. Когда я вышла на кухню и заметила маму, роющуюся в аптечке, поняла, что надо учиться лучше маскировать последствия своего неадекватного поведения. Пришлось отложить эксперименты на потом и провести остаток дня в кругу семьи.

Перед сном я решила не возвращаться к играм с фонариком. Все равно без темногоразобраться с проблемой я была не в силах. Темная Аврора больше не просто негативный образ в голове, влияющий на восприятие мира. Она меняла меня физически. Если баланс и существовал, то было бы славно обрести его, но если он подразумевал и внешнее перевоплощение, то от него нужно было бежать.

А значит, бежать от темного.

Темная Аврора не позволит. Да и светлая периодически впадала в легкую эйфорию. Замкнутый круг. Вопросы копились, ответов не было.

Сумасшествие определенно не красило меня. В попытках забыться я достала любимый блокнот с зарисовками, который когда-то оставила в рюкзаке ночью. С того момента, как темный вернул его мне, я к нему не прикасалась. На новую работу сил не было, зато я могла поискать ошибки в старых.

Но, кажется, кто-то уже сделал это за меня.

Я часто срисовывала с фотографий своих друзей, близких. И сейчас на всех портретах волосы и глаза были закрашены. С ужасом разглядывала черные пряди Амелии, темные глаза Джой. Даже нежные цветы стали простым пятном. Хорошо, что никто этот блокнот до меня не трогал.

Страничка за страничкой. Темный говорил, что рассмотрел каждый рисунок, но я не думала, что он решит привнести в работы нечто… новое. Каждый набросок, каждую зарисовку он будто покрыл мраком. Сильно давил на карандаш, и теперь можно было пальцами почувствовать неровности на бумаге.

Несмотря ни на что, я улыбалась, даже немного посмеивалась. Это так… Мило? Он изменил все рисунки. Все! Потратил свое время, чтобы по-своему усовершенствовать их. И почему мне это нравилось?

На последней странице, в самом углу, аккуратными буквами было выведено: