Книга Клятва, данная тьме, страница 38 – Елена Инспирати

Он все еще остается тем монстром, который напугал меня в детстве.

Не былосмысла оправдывать себя, как и не было смысла искать логику в поступках темного. Он не стремился заботиться о своей жертве, а любая доброта с его стороны мне только чудилась. Вполне в его духе бросить меня посреди улицы одну. Помочь себе могла только я сама.

Первым делом я подошла к дому и постаралась дотянуться до подоконника. Попытка подтянуть все тело вверх на одних только пальцах провалилась, как я и ожидала. Я никогда не была сильной, и сейчас трясущиеся руки не совершили подвиг. Через окно попасть домой было невозможно.

Тогда я решила достать из рюкзака фонарь и ключи от квартиры. Иного выхода не было: я сама попадусь в ловушку, дам себя поймать и расскажу все близким. Неважно, что со мной сделают. Главное – сказать семье, чтобы они скорее покинули квартиру.

Я сделала только один шаг вперед и тут же застыла, шевелить ногами стало слишком трудно. Икры свело, на лодыжки будто нацепили утяжелители.

Ты не сделаешь этого.

– Жалкое зрелище.

Я подпрыгнула на месте и развернулась на звук.

– Ты так выдашь наш с тобой секрет.

– Ты не ушел? – искренне удивилась я. От испуга у меня заколотилось сердце.

– Как слышишь. Приступим?

– Как мы это сделаем? – поинтересовалась я, когда боль в груди стала не такой заметной.

– Развернись и упрись руками в стену.

Какие бы идеи ни родились в его голове, мне стоило просто слушаться. Действовала я торопливо: нащупала язычок молнии, открыла рюкзак и сунула в него фонарик с ключами. Раздался тихий звон и шелест травы.

– Я обронила ключи?

– Давай бегом.

Что ж, об этом я узнаю позже. Сейчас было важно не бесить темного, иначе он действительно бросит меня здесь одну. Вернув рюкзак за спину, я развернулась и вытянула руки к стене, как и сказал мой новоиспеченный командир.

– А теперь раздвинь ноги.

– Что? – я попыталась развернуться обратно, но грубые руки крепко держали меня за плечи.

– Ноги раздвинь, пока я прошу по-хорошему, – спокойно проговорил он возле моего уха.

Прежде чем выйти сегодня ночью на улицу, я успокаивала себя тем, что он меня не убьет. Но тогда я не задумалась о том, что могу быть изнасилована под окнами собственной спальни. К горлу подступал ком, меня вот-вот могло стошнить.

– Я не буду этого делать! Нет!

Ноги инстинктивно сжались. Одно дело – боль. Да, я плохо ее переносила, но она все равно проходила. Другое дело – унижение, которое будет преследовать меня вечно, если это чудовище коснется меня. Я всегда буду это помнить, а кожа сохранит мерзкие прикосновения и грязь, которую уже ничем невозможно будет отмыть.

– Прошу, не делай этого. Умоляю, – я хлюпала носом, понимая, что не буду услышана.

Я думала, что он остался, чтобы помочь. На секунду поверила, что все-таки зря ругала его в мыслях за то, что он не собирается защищать меня. Это смешно звучало, но я хотела верить в то, что он будет оберегать меня от других проблем ради собственной выгоды. Так у меня появится больше времени на нормальную жизнь днем, а у него – на то, чтобы мучить меня ночью.

Все же он решил прямо сейчас сломать меня, чтобы дни до конца бесконечной сделки стали настоящим адом. И самое отвратительное, что я стояла с мокрыми от слез глазами, вся сжавшаяся, в полном ужасе от происходящего, но готовая сделать все, что он попросит, из-за идиотского запаха! Темный стоял рядом, я вновь принюхивалась, кое-как держала себя в руках. Мне было противно от самой себя.