Книга Леди теней, страница 43 – Мелисса Рёрих

Он говорил со спокойной убийственной яростью, пригвоздившей Скарлетт к месту. Такой тон – бескомпромиссный и угрожающий – был для нее в новинку. Голос истинного правителя. Все члены его Внутреннего двора напряглись и округлили глаза. Было ясно, что их принц редко обращался с ними подобным образом.

Золото в радужках Сорина превратилось в пламя, и Скарлетт пришлось приложить немалые усилия, чтобы не отшатнуться от него. Краем глаза она посмотрела на Брайара, лицо которого было суровым, как у принца, солидарного со своим другом.

– Давайте обсудим тот факт, что Скарлетт могущественнее, чем кто-либов этой комнате. Вы все так или иначе были свидетелями малой части того, на что она способна.

Взгляды присутствующих устремились на Скарлетт, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не ерзать на стуле от столь пристального внимания. Нацепив маску скучающей незаинтересованной особы, она занялась десертом, словно то, о чем говорилось, никоим образом ее не касалось.

– Она находится во Дворе Огня, потому что она фейри и это ее дом, – продолжил Сорин. – А смертный принц здесь потому, что его жизни угрожала опасность, а Скарлетт не лишена сострадания. Она до смешного самоотверженна и хочет позаботиться о его безопасности, пока он не сможет вернуться домой. Кроме того, она дочь Элине́. – От этого признания у всех присутствующих глаза полезли на лоб. Сайрус начал было что-то говорить, но Сорин еще не закончил. – Что касается того, нашел ли я оружие, которое так отчаянно жаждет Талвин, то оно – она– перед вами и Талвин останется ни с чем. Если Скарлетт решит занять трон, мы будем преданы ей. Если же предпочтет этого не делать, мы все равно останемся ей верны.

При этих словах Скарлетт устремила взгляд на Сорина. Она не раз заявляла ему, что титул ей не нужен. Что не хочет брать на себя такую ответственность. Что не желает предопределенности касательно собственного будущего. Будто прочтя ее мысли, Сорин продолжил:

– Все сказанное здесь строго конфиденциально. Брайар в курсе и поставит в известность свой Внутренний двор, но больше никто не должен знать, если только сама Скарлетт не решит с кем-то поделиться. Выбор за ней, но это ее дом, и она имеет право на место за этим столом. – Повисла долгая напряженная тишина, которую Сорин в конце концов нарушил ядовитым замечанием: – Не желаешь ли еще что-нибудь обсудить, Элиза?

Судя по виду, Элиза и правда собиралась что-то добавить, но, перехватив предостерегающий взгляд Рейнера, ответила, склонив голову:

– Нет, принц.

Посмотрев Сорину в глаза, Скарлетт погладила его пальцы своими тенями, и он смягчился, а полыхающее в его радужках пламя ослабло.

«Жаль, что здесь нет Тулы, чтобы побаловать тебя печеньем. После такой речи ты заслужил угощение»,– подумала девушка, склонив голову набок. Словно услышав ее мысли, Сорин ухмыльнулся. Она не заметила ни взглядов, которыми обменялись члены его Внутреннего двора, ни улыбки, появившейся на губах Брайара, когда он потянулся к ее бокалу, чтобы долить вина. Ее взгляд был устремлен в золотые глаза принца Огня, и она чувствовала, что поистине оказалась дома.

Сорин

Сорин сидел в своих покоях, потягивая янтарный ликер. Сайрус с Рейнером составляли ему компанию. Элиза ушла к себе далеко за полночь, сказав, что хочет дочитать книгу и ей не интересно сидеть и слушать «трех ударившихся в воспоминания идиотов».