Книга Араксия. Последнее задание, страница 188 – Магда Макушева

Да, конечно, я теперь дважды замужняя нея, но ведь восхищаться каким-то мужчиной с настолько обаятельной улыбкой не запрещено законом, так ведь?

Станция "Экрана", космостанция

Араксия Сажан

В космопорте нас провожали с помпой, а состав делегации станции, пришедшей посадить нас на сверкающий красными глянцевыми боками и отремонтированный “Роукер” был еще более внушительным за счет того, что здесь присутствовал и главный Советник “Экраны”, который вернулся из своей поездки буквально пару часов назад.

Я уже знала, что дед ввел своего руководителя в курс дела, продемонстрировав записи переговоров с Икеланом. Нам не сообщили, как точно прошла та беседа, но, судя по всему, никаких возражений о принятых своим Заместителем решениях главный Советник не высказал. Более того, лично им мне был вручен специальный золотой коммуникатор, как бы демонстрирующий мой статус и подтверждающий возложенную на меня роль.

Разумеется, на торжественном прощании присутствовали и дед, и Гео Ток.

Бывший наставник все еще держался чуть в стороне, не спеша примыкать к местным Советникам. Но те, судя по всему, уже воспринимали его как равного, окидывая уважительными и даже боязливыми взглядами и стараясь как-то наладить с икеланцем контакт.

Я, конечно же, подошла к Гео и тепло с ним попрощалась, выразив надежду на то, что новый дом, новая работа и новое окружение придутся ему по душе. Мы долго беседовали вчера вечером, обсуждая все произошедшее и делясь своими планами, поэтому сегодня я ограничилась только несколькими фразами и обещанием оставаться с ним на связи, чтобы обмениваться впечатлениями и новостями, коих, думаю, будет достаточно с обеих сторон вбудущем.

Вещи моих родных уже давно были погружены на флагер. Вчера мама сдала их с братом жилье, попрощалась с коллегами и знакомыми, а также при поддержке Диана и Хариса, встретилась со своим руководством и расторгла наконец-то рабочий контракт. Дед подсуетился и тут, дав маминому непосредственному начальнику прямое распоряжение отпустить маму со станции без штрафов или других проблем.

Брат в последний раз посетил свое учебное заведение, увиделся с одноклассниками и учителями, а также получил рекомендации от лечащего медика, который, несмотря на произошедшее в медцентре, пообещал быть на связи в случае возникновения вопросов по дальнейшему лечению Амо. Хотя я надеялась, что после прибытия в Тирию в этом лечении больше нужды не будет.

Мы с моей родительницей и братом подошли попрощаться и с дедом, а мама, после недолгих раздумий, все же осторожно его приобняла.

Амир Бреус сначала даже растерялся от этого жеста, в его глазах, всегда холодных и серьёзных, на миг промелькнуло что-то такое, что я бы интерпретировала как нежность, смешанную с капелькой вины.

Дед несмело погладил Амо по макушке. Брат на удивление не отстранился, наверное, почувствовал, что этому немолодому, выглядящему насколько потерянным разумному такая незатейливая ласка в этот момент зачем-то очень нужна.

Потом Амир Бреус поднял руку и положил ее на мое предплечье, заглядывая в глаза, ища там что-то, только ему, наверное, ведомое. Возможно, ответное тепло или прощение, сложно сказать наверняка.

Возможно, в этот момент он жалел, что собственными руками разорвал когда-то наши семейные узы. Что не помогал нам ни финансово, ни морально, что подсунул маме Марио, что не защитил нас тогда, когда мы в этом особенно нуждались. В любом случае, что сделано, то сделано, историю не перепишешь, в прошлое не вернешься, чтобы что-то исправить, так что наша отчужденность лишь результат его решений, о которых, возможно, он все же жалеет где-то в глубине своей очерствевшей души.