Книга Дневники Фаора. Ламий в мегаполисе, страница 60 – Наталья Екимова

Кровосос лишь мрачно сверкнул янтарными глазами, но не издал ни звука в ответ.

– Дело твоё, но потом не ной, что тебя не предупредили о последствиях неверно принятого решения! – капитан нашей команды деловито проверил, включена ли запись и сохранились ли доказательства, что сначала попытались разобраться с проблемой вполне цивилизованными методами.

Алёна протянула мне затычки из арсенала тех, что глушили даже «Песнь Сирены». Это специальное умение вампиров, которое позволяло им зачаровывать игрока другой расы и не действовало на себе подобных. Я покачал головой, отказываясь, но девушка сердито шикнула на меня и прошипела:

– Если станет совсем невмоготу, то сразу же затыкай уши. Последствия моего эксперимента привели к ослаблению слуха на три недели. Резкая головная боль тиранила потом ещё полгода! Не дури, Фаор! Не знаю, в кого там тебя превратили феи, но бережёного бог бережёт! Уж прости за такую банальность!

Увидев в серых туманных глазах искреннюю тревогу за мою судьбу, решил послушаться доброго совета. Попутно поймал на себе задумчивый взгляд пленного ламия. Бедолага, как ни старался, так и не смог определить, кого дурным северным ветром надуло в столь разномастную команду.

Рин специально взлохматил рыжую шевелюру для большей колоритности, от чего принял ещё более дикий вид. В синих глазах появилось странное выражение. Оно мне абсолютно не понравилось. Остальные из моей бандытут же приняли все необходимые меры предосторожности.

Впрочем, потом я был несказанно благодарен Алёне за то, что она настояла на том, чтобы в моем арсенале были высококлассные затычки. Именно их вместо наушников предпочитает Танатос. Когда его подчинённые проходят через очередной виток коллективного ада под лаконичным названием «Учебные и тренировочные стрельбы».

Когда я снова заглянул в лицо Боевой Букашки, то ужаснулся. В бездонно-синих глазах появилось какое-то непередаваемо хищное выражение вселенской скорби. Узнать весельчака полулепрекона в незнакомом господине было почти невозможно. От него отчётливо веяло смертью. Даже мне стало совсем уж жутко. Честно говоря, в первый раз в жизни меня настолько удивили.

В подобный ступор меня удавалось ввести разве что Иветте. Только она – простая современная смертная. От этой ведьмочки за голову хватаются даже фурии и феи. Так что эту занозу в самолюбии Эребуса в расчёт можно не брать совсем.

Вы когда-нибудь слышали старинную любовную песенку «Быть бы мне, о Боже, ароматом яблонь», где вместо нежности и всепоглощающей любви звенело пророчество о мучительной смерти после череды жутких событий? От неописуемого вокала у меня не только кровь в жилах словно превратилась в лёд. Моя душа трусливо попыталась выскочить через пятки. После чего шустренько так закопаться поглубже в пиксельную землю.

Алёна-Ваутитса сразу просекла, что со мной что-то совсем неладно. Она лично заткнула мне уши. Затем от всей души отхлестала по щекам, выводя из ступора. Я получил осиновым поленом по «глупой башке», как она гневно выразилась, и был оттащен присматривать за пленником вместе с ней.

Впрочем, бывший соплеменник, как вы и сами поняли, меня интересовал не больше, чем серебряный кол цифрового вампира. Вместо этого я тихо таял, ощущая тепло тела стоявшей сейчас совсем близко журналистки. Хотя какой-то частью рассудка и понимал, что это не взаправду. Сама хозяйка Ваутитсы сейчас все ещё находится на отдыхе в Средиземноморье и вернётся в родные пенаты ещё не так скоро, как хотелось бы.