Книга Право первой ночи для генерала драконов 2, страница 60 – Екатерина Скибинских

— Я закончила, — сообщила Марика тем временем, срезая маленькими ножничками торчащую нитку. — К Шону?

Я кивнула. Невольно вспомнилось наше удивление, когда выяснилось, что этот прохвост живет один. Его соседи-аристократы не смогли смириться с тем, что с ними живет «грязное отребье», которое явно наслаждалось тем, какую реакцию у них вызывает. Да и с учетом характера парня явно же без провокаций не обошлось. А поскольку правилами академии запрещено выселять кого-то из комнатыпротив воли, аристократы предпочли сами съехать, тем более что нашлись комнаты, где жили по два человека, а третья кровать пустовала.

Как бы там ни было, теперь почти все наши домашние задания делались в комнате Шона. Что больше всего меня поражало, при внешней расхлябанности рыжего в комнате царил едва ли не идеальный порядок. Никаких разбросанных вещей, грязных чашек на столе, скомканных тетрадных листов и валяющейся обуви посреди комнаты. Кровать и та всегда аккуратно застелена.

— Не имея ничего, начинаешь ценить любой уголок, — пожал плечами парень, когда я его прямо об этом спросила.

Вот и сегодня я с невольной завистью окинула взглядом царивший здесь порядок. Как бы я ни старалась, у меня все равно каким-то чудом хоть что-то, но окажется не на месте. Да и покрывало на кровати хоть где-то, но будет топорщиться.

— Мы принесли песок, — выдала Марика сияя и поставила на стол Шона широкое блюдо, наполненное мелким белым песком, которым украшали клумбы во дворе.

— Я за вас рад. Буду еще больше рад, если унесете его обратно, — пробормотал он, уставившись на блюдо круглыми от удивления глазами.

— Ты не понял. Это одно из упражнений, помогающих воспринимать буквы.

— И каким образом? — скептически прищурился он. — Бросить горсть мне в глаза в надежде, что так у меня откроется внутреннее зрение?

— Дурак, — надулась Марика, шумно бросив на свободную кровать свою сумку с тетрадями и учебниками, и принялась сердито копаться в ней.

— Нужно рисовать буквы пальцем на песке, одновременно с этим проговаривая их. Таким образом задействуется слух, зрение и тактильность, — пояснила я.

Шон не скрывал от Марики своих проблем с чтением, но, если он ожидал, что все ограничится тем, что мы по очереди будем просто читать все учебники и лекции, не на тех напал.

— Ну зачем? Я и так делаю то, что вы в прошлый раз придумали, — махнул он рукой на стену, где на одной половине висели листки с написанными на них самыми часто употребляемыми словами. А на другой — старательно выполненные Марикой простенькие рисунки. По одному на каждую букву, чтобы срабатывала ассоциация картинка — звук.

— Нужен комплексный подход, — не поддалась на нытье я. Ибо сколько бы парень ни возмущался, а каждый раз с готовностью брался за новое предложенное упражнение и искреннерадовался успехам. В чем мы его, конечно же, поддерживали. Скорее, Шону было немного неуютно оттого, что кто-то озаботился его проблемами.

— Смотри, какую книгу я нашла, — выдала Марика, перестав дуться. И ткнула парню в руки тонкую книжку. Тот машинально раскрыл ее и замер на первой странице.

— Это что? — удивленно вскинулся он.

— Сказка о храбром молочнике, который нашел артефакт в коровьей лепехе, — с готовностью отозвалась Марика с такой гордостью, будто самолично подложила тот самый артефакт молочнику.