Книга Договор на спор, или Девушек не принимаем!, страница 16 – Маришка Вега

Капитан занял своё место и был дан старт.

Весь корабль затрясся как в лихорадке, мониторы стали мигать на все лады. Большинство из них ещё были не голографическими, потом что-то затрещало под потолком, а я даже дышать перестала в ужасе. Но двигатели всё же завелись, и мы стали отрываться от земли.

Этот момент как раз нетрудно угадать, учитывая, как меня вжало в сиденье.

Боже мой, хоть бы до орбиты не развалиться!

Стояла гробовая тишина, только компьютерный голос отсчитывал секунды. Радовало только то, что он не останавливался. Когда я подумала, что больше не выдержу тряску, и просто сама рассыплюсь на молекулы, вдруг всё прекратилось, наступила тишина.

Я очень медленно повернула голову в сторону иллюминатора, чтобы убедиться, что мы в космосе.

Бархатная чернота с мириадами сверкающих звёзд вызвала у меня облегчённый вздох, от которого я ужасно закашлялась, так как всё это время не дышала.

– Ты в порядке? - уточнил у меня капитан.

– Практически, - прохрипела я, утирая слёзы.

— Но ты плачешь, – проявил он чудесатугодума.

– Это от счастья. Никогда так не взлетала, будет, что внукам рассказать, когда меня спросят, что я в своей жизни сделала безумного! Теперь можно идти по своим делам?

– Да, остаётся только дежурная команда, – отдал распоряжение Макиус.

Я выползла из кресла и маленькими шажочками побрела в сторону каюты. Нужно полежать, что-то этот старт для меня прошёл тяжело. Потом схожу, проверю, как там мои зелёные друзья.

Видимо, растрясло меня знатно, потому что не успела я прилечь и подумать о том, что умираю и как мне плохо, сознание меня покинуло. Трудно сказать, я уснула или упала в обморок? В любом случае пара часов в небытии более или менее привели меня в норму.

Открыв глаза, решила, что вполне способна на то, чтобы пойти посмотреть, как этот чудесный взлёт пережили мои растения. Всё-таки это моя основная работа следить за ними, а всё остальное уже добавочная.

Да и если проспать весь день, то что делать ночью? Эдак я себе все ритмы посбиваю, потом будет совершенно невозможно нормально работать.

Осторожно поднялась с кровати, чтобы не тревожить голову, ведь говорят, нельзя делать резких движений, когда человеку плохо, поэтому я решила положиться на тысячелетний опыт всех предыдущих поколений.

Постояв минуту на полу, решила, что теперь могу передвигаться, мысли были словно ватные, но в пространстве ориентировалась вполне сносно. Главное - не думать о том, как же мы будем садиться, потому что, судя по всему, это будет большой плюх. Если меня при взлёте чуть не размазало по поверхности кресла, то при посадке, надо полагать, это случится.

В коридорах было тихо, команда занималась своими делами, слава богу, не моя очередь готовить, хоть там и закупились известными мне продуктами, но назвать меня любителем поварского искусства не смог бы даже очень большой оптимист.

Однако стоило открыться дверям гидропоники, как я попала в сущий ад. Разумное растение, которое должно было себе спокойно сидеть в горшке, бегало по стенам, потолку и всем остальным поверхностям, грозно шелестя всеми листьями. Ему явно не понравилось такая тряска.

Мне кажется, если бы оно умело кричать, то сейчас бы орало благим матом.

Останавливалось это зелёное чудо только для того, чтобы переставить горшок ещё раз, залезть в него, три секунды посидеть в земле, выскочить и опять понестись по кругу.