Книга Вышитые сны маленькой гианы, страница 165 – Олла Дез

И я принялась за работу.

Я хорошо помнила последний гобелен из моего мира, ведь именно он рождал так много версий и предположений. На нем девушка стояла на фоне шатра, на верхушке которого красовалась надпись «По моему единственному желанию». Рядом стояла еще одна девушка с раскрытым сундучком, полным драгоценностей. Были на гобелене и единорог со львом, и еще очень много деталей. И собачка на пуфике, и мартышка, и кого там только не было.

Было сложно трактовать и ее желание, и возможное шестое чувство. Что же из себя вообще представляет это «шестое чувство»? Интуицию? Предвиденье? Ориентирование в пространстве? А куда отнести способность точно определять, где север в лесу? Вот никогда этого не умела. Некоторых покрути на одном месте несколько раз, а они все равно безошибочно укажут направление.

А любовь? К какому органу чувств отнести ее? Она вообще существует? Любовь привязана к сердцу? Может быть к голове? Или этот гобелен олицетворяет собой отказ от всех пагубных страстей, что пробуждают в человеке плохо контролируемые чувства?

Но на шпалере и без этих сложных вопросов хватало загадок. Мне бы понять — девушка кладет или забирает из сундука драгоценности? Все на этой шпалере было непонятно, и могло трактоваться как угодно, и в какую угодно сторону.

Ковер я ткала очень долго. Практически весь день. Несколько раз приходила Лу, замирала над моим плечом, вздыхала и уходила.

Когда же я наконец-то закончила и смогла откинуться на стуле и рассмотреть полученную работу, я была поражена результатом.

Этот ковер сильно отличался от оригинала, да и от остальных моих работ. У меня на ковре не было шатра. Зато былабеседка с колоннами. Эдакая ротонда, увитая цветами. Мы с Лу были одного роста. И никакого сундучка с драгоценностями друг другу не протягивали. Сундук был, но он стоял у наших ног раскрытый. Он был полон сверкающих драгоценностей, которые в нем не помещались, а свешивались из него прямо на увитый цветами пол.

И Гидеон и Стронтиан не были в своем истинном облике. В этот раз они были в человеческом обличье, и тот и другой протягивали нам руку, предлагая опереться на нее и пойти с ними. Только вот мы медлили.

А еще надпись. На крыше ротонды было написано «Выбор определяет». Но самое пугающее это то, что в ротонде был смутный силуэт. Нас как будто кто-то ждал внутри этой беседки. Ждал, когда же мы определимся.

— Что это, Даша?

— Это выбор, Лу. Наверное, самый сложный выбор, который нам предстоит сделать.

— Выбор? Но разве он у нас есть?

— Выбор есть всегда.

— Ох, нет, не так. Разве мы уже его не сделали? Разве ты не выбрала Гидеона?

— Я уже не знаю, Лу. Вот тут на ковре мне показывают, что нет, не выбрала. И смотри. Ты тоже не спешишь подать руку Стронтиану.

— Это меня скорее озадачивает и пугает, потому что я свой выбор сделала. Даже представить себе не могу, что может заставить меня передумать.

— Много всего, Лу. Ты даже и не представляешь, сколько подводных камней бывает у любви. И в любой момент ты можешь напороться на такой камень. Ну, или в тебя им кинут, ударят, и ты потонешь, не сумев выплыть в море лжи, обмана и измен.

— Нет! Даша, хватит! Это все неправда. Или к нам она не имеет никакого отношения. Пойдем лучше ужинать.

— А от короля или Стронтиана нет известий?