Книга Неприятности из пробирки, страница 8 – Надежда Олешкевич, Алекса Вулф

– Снова вы? – поразился усатый мужчина в шапке с козырьком.

– Да, я передумала. Поехали.

– Девушка, адрес хотя бы назовите. – Спокойствие не его конек.

– Поехали, просто поехали. Сейчас же!

– Черт дернул меня перебраться в этот город, – начал бубнить водитель себе под нос, выруливая на дорогу.

Я выглянула в окно и долго переводила взгляд с одного мужчины в хламиде на другого. А они продолжали стоять на своих местах. Что им от меня надо? Если в первую нашу встречу можно все списать на обычную случайность, то теперь их появление явно что-то значило. Я откинулась на спинку сиденья, выдыхая скопившееся напряжение. Под ногами вдруг зашевелилось что-то колючее. С губ сорвался вскрик. Сердце едва не выпрыгнуло со своего законного места.

Шофер резко затормозил, заозирался, а затем с яростью в глазах посмотрел на меня.

– Дамочка, чего кричишь? Тьфу ты, бабы! Испугала.

Я глянула вниз и увидела там Хама. Так и до инфаркта довести можно! Пришлось извиниться перед водителем, назвать ему свой адрес и уже в более спокойной обстановке доехать до дома, слушая включенный мужчиной шансон.

Вскоре я открыла чипом дверь, прошла мимо консьержки и довольно быстро поднялась на третий этаж, где меня ждала уютная квартира. Ключи со звоном упали на тумбочку. По коридору тут же раздались звуки бегущего мамонта. Я проследила за Хамом и вздохнула. Без него раньше всегда было тихо, но теперь он привносил в жизнь хоть какие-то краски, пусть и мрачные. Придет время, и этот кот все же покинет квартиру, так как рядом с ребенком нельзя держать таких бешеных зверей.

Я погладила живот и улыбнулась, представляя, как маленькое чудо топает ножками по полу, тянется ко мне, прося взять себя на ручки, называет мамой, заразительно смеется.

Квартиру наполнила трель мобильного телефона. Я расправилась с туфлями и посмотрела на экран, где высветилось сообщение от Игоря со временем, когда он собирался за мной заехать. Тут же пришло еще одно, от подруги. Строчки полетели одна за другой. Соня в краскахрасписывала, что думает о нашей начальнице, уволившей меня, а затем она позвонила, не выдержав напора эмоций.

– Диан, ну ты как там?

– Я? Да вроде бы нормально.

– Нет, ну она мымра та еще! Ты бы видела, уже Стасика на твое место назначила. Помнишь, я тебе говорила, что она завидует?

Я изредка поддакивала ей, иногда просто кивала, а сама продолжала стоять возле двери, не смея сдвинуться с места. До меня только сейчас в полной мере дошла вся суть произошедшего. Уволили! Меня уволили! И едва я под бормотание подруги села на тумбочку, как из туалета послышался истошный крик кота.

Всплеск воды. Странные звуки, отдаленно напоминающие вопли. Неприятный скрежет. Я побежала туда, включила свет и обнаружила Хама, провалившегося в унитаз и теперь пытающегося из него выбраться.

– Замри! – шикнула я на него, плечом прижимая телефон к уху, и достала чудика из белого капкана.

Кот задергал лапами, но вскоре расслабился, едва оказался в умывальнике. Он посмотрел на меня выпученными от испуга глазами. А я села на бортик ванны и включила воду, тут же с мылом вымывая руки под струей теплой воды.

– Не выключай, – подал голос Хам и растянулся в раковине.

– Ты меня слушаешь? Диа-а-ан! – раздался недовольный голос подруги.

– Да, слушаю, просто мыла руки после улицы. Извини. Что ты говорила?