Книга Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии, страница 143 – Ирина Котова, Валерия Панина

Но подумай! Твои жизни, множество жизней, десятки, сотни, а то и тысячи жизней сливаются в вереницу туманных образов, и ты уже не можешь понять, когда было то, что вспоминается тебе сейчас. Я иногда вспоминаю женщин, которых я любил, драконицу, к которой пылал так, что мы прожили вместе несколько сотен лети родили ребенка, и казалось, что мое сердце будет петь с возлюбленными всегда. Но проходило время, и жизнь снова становилась серой и тусклой. А затем – приходил вековой сон. И я просыпался в одиночестве в своей пещере, помнящий поначалу лишь то, что надо охотиться и есть, я читал свои записи, которые делал для себя-проснувшегося, я вспоминал, что нужно помогать подопечным существам. И мир снова казался ярким и необычным. Но я уже смутно знал, что пройдут сотни лет, и наступит усталость.

– Пряха должна была дать вам средство от выгорания! – горячо проговорил Бергис. – Я уверен, что смогу найти и его. Только помоги мне! Тебе все равно хочется уйти в сон. Я клянусь, что буду заботиться о всех волшебных существах до того, как начнут просыпаться драконы!

– Видишь ли, – улыбнулся Миль-Авентис, – даже если бы я был так безумен, чтобы пойти против воли Пряхи, я уже не хочу уходить в сон. Я, понимаешь ли, влюбился.

– В нее? – усмехнулся Бергис, кивнув на Тиану. – Ты же сам сказал, что это все перестает иметь значение.

– Да, – согласился Миль-Авентис. – Но каждый раз, влюбляясь, ты вспоминаешь, что это за чувство, которое освежает душу, как дождь выжженую землю. И каждый раз ты поддаешься слабости испытать его снова, Бергис. Даже зная о том, что потом будет очень больно, когда твои любимые умрут, и что потом будет все равно, когда выйдешь из векового сна ты.

Мелодично прозвенел таймер и Бергис отставил бокал.

– Ну что же, – сказал он, – пора, Миль-Авентис.

Дракон испытующе и с откровенной жалостью посмотрел на него.

– Ты можешь еще отказаться, Бергис. Ты можешь еще прожить свою жизнь, пока ты никого не убил. Я верну малышей родителям, я верну Искру драконам и позволю тебе уйти.

– Остановиться за мгновение до исполнения мечты? – рассмеялся Бергис. – Ни за что. Ты ведь не будешь мне противиться, не так ли?

Кресло под драконом вдруг ожило и оплело его по ногам и рукам, прихватило лозой за шею. Миль-Авентис скосил глаза на испуганную Ти и подмигнул ей.

– Ты выбрал свой путь, – сказал он спокойно.

– Да-да, и ты сейчас освободишься и нападешь на меня, – серьезно сказал Бергис. – Но видишь ли, – кресло погрузилось в камень почти до колен Миль-Авентиса, и стало погружаться дальше, – я тоже подготовился, дракон.

И он шагнул к обездвиженномуМиль-Авентису, склонился над ним и надел ему на шею круглый амулет на цепочке. Тут же по векам дракона вниз покатилась сонливость.

– А ты хитер, – проговорил Миль-Авентис с усилием. – Дай угадаю. Ты придал серебру свойства драконьей вербены?

– Верно, – ответил Бергис. – Но и это еще не все.

Из каменных стен шагнули с десяток каменных же големов, окружили дракона, уже погрузившегося в камень до пояса, клеткой, оставив снаружи только лицо и кисти рук.

Отчаянно замычала Тиана.

Бергис поманил к себе со стола кусочек слюды из Долины Пряхи и тонкий, как шпилька, серебряный кинжал. Взял за руку Миль-Авентиса, кольнул едва-едва. И, прижав кристалл к выступившей капле крови, зашептал заклинания.