Книга Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии, страница 30 – Ирина Котова, Валерия Панина

На улице она увидела оборотней-сыскарей, которые в волчьем обличье пытались взять след. В ректорском корпусе всегда было людно и не́людно, но сегодня навстречу попадалось слишком много незнакомых лиц и морд. То тут, то там шептались о пропавшем единороге.

Тиана знала о том, что в Академии живет Солнечный, но подходить к нему стеснялась – зачем на весь белый свет объявлять, что ты старая дева? Она любовалась издалека – единорог часто пасся у оранжереиили окон госпиталя, а когда Ти подходила к окнам, кивал ей прекрасной головой. Он и сам был как солнечный лучик, сияющий добротой и счастьем. Кому могло понадобиться похищать такое чудо?

Кроме того, что единороги были полуразумными – то есть обладали речью и подобием сообщества, – всем было известно, что они не живут в неволе. А значит, похищение означало для чудесного создания смерть.

Когда Тиана подходила к ректорскому кабинету, всеми силами уговаривая щеки не краснеть, а себя – выглядеть деловитой и невозмутимой, дверь секретарской распахнулась, будто сработала мышеловка, и оттуда выскочил профессор-орк Арух Варршух. Он скалился – а значит, был в гневе, его зеленоватая кожа отливала на скулах и острых ушах фиолетовым, черная коса хлопнула по спине.

– Добрый день, магистр, – поздоровалась леди Риваль, благоразумно отступая к стене. – Вы выглядите взволнованным.

– Взволнованным? – язвительно взревел Варршух, да так, что она вжалась в стену. Хотя могла бы уже привыкнуть за десяток лет работы рядом. – Да я в яр-р-рости! Меня, который пр-р-реподает здесь уже почти двадцать лет, кото-р-рый ценит магических созданий, как своих детей, допр-р-рашивали, как какого-то вор-р-ра!

Ти всё же недаром была аристократкой в четырнадцатом колене, а потому повела плечом и повернулась идти.

– Извините меня, магистр-р-р, – взял себя в руки Арух. – Я не должен был кр-р-ричать рррядом с вами, вы, людины, слишком нер-р-рвные. Но это злит почище гор-р-рького кумыса, – и он стукнул кулаком в дверь секретарской. За дверью кто-то нервно ойкнул.

Вся Академия знала о несносном характере Аруха Варршуха (который, однако, не останавливал влюбчивых студенток – особенно падки на профессора были почему-то сирены). Впрочем, у всех горных орков нрав резкий, нетерпимый, мстительный и себялюбивый. Но специалистом, несмотря на молодость (для орка пятьдесят лет – не возраст), он был хорошим и знал свой предмет – бестиологию или твареведение – просто прекрасно. Дисциплина изучала вальшеров, волшебных и полуволшебных созданий, разумных, полуразумных и неразумных, и Варршух был не только их знатоком, но и фанатом. Он выхаживал в академическом бестиарии раненых созданий, которых сюда привозили нашедшие их люди и нелюди, и затем лично отвозил их в места обитания.

Он закончил магическуюакадемию в соседнем гномском государстве, а затем перевелся в Веншицкую – потому что был бестиологом, а бестиарий в Веншице был самым крупным на континенте.

– Если бы р-р-ректор постр-р-роил нор-р-рмальную систему охр-р-раны, этого бы не случилось! – проворчал он уже тише. – И не пр-р-ришлось бы оскор-р-рблять пр-р-рофессор-р-ров подозр-р-рениями вместо того, чтобы искать настоящих пр-р-реступников! Пр-р-ревратил академию неизвестно во что!

Арух Варршух широкими шагами удалялся прочь. Ти проводила взглядом нескладную фигуру и пошла в секретарскую, размышляя, сможет ли напроситься на допрос вне очереди. И не краснеть на этом допросе под взглядом ректора, которого она поцеловала. Поцеловала сама!