Книга Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии, страница 37 – Ирина Котова, Валерия Панина

Бараний окорокв мясном соусе с томленым молодым картофелем интересовал его куда больше.

Увы, когда тебе через какую-то сотню лет стукнет три тысячи (считая два вековых сна между тремя его жизнями), секс теряет свою привлекательность. Ну, можно, конечно, время от времени, но не слишком часто. Раз лет в десять-пятнадцать, и то, если девушка ну очень красивая и забавная, ибо что он там не видел и не перепробовал. К сексу ведь всегда прилагается женщина, которую надо как-то выносить и вне постели, а Миль-Авентис в принципе мог долго выносить лишь ограниченное количество людей и нелюдей.

В академии среди магистров недоумков почти не встречалось и не было ощущения, что он общается с неразумными детьми. Все же ум, любознательность, кругозор и тяга к саморазвитию – хорошие спутники взрослости.

Все это было у забавнейшей леди Риваль, но при этом она все равно была совершенно неразумной. Ибо какой разумный решит второй раз нарываться, забираясь в логово к дракону?

Запах трав и снадобий Миль-Авентис почувствовал сразу, как с первыми лучами заката залетел в спальню, и так удивился, что застыл у окна на несколько минут, принюхиваясь и думая, не почудилось ли ему от усталости. Как ни странно, усталость у него была совершенно обычной, как от долгого трудового дня, и ясность рассудка, неожиданно проявившаяся у него с утра, никуда не делась.

Леди Тиана точно была здесь. И он даже понял, где именно она сейчас прячется.

Он подошел к кровати и громко поинтересовался:

– У вас совершенно нет инстинкта самосохранения, магистр Риваль? Или вы считаете, что ваша привычка прятаться под мебелью вас спасет? Или не знаете, что входить в убежище дракона без приглашения опасно для жизни?

– Я уже поняла, что вы цивилизованный дракон, – раздался приглушенный возглас из-под кровати, – поэтому я определенно все знаю, но не сильно вас опасаюсь…

– А зря, – зловеще пообещал он. – Вылезайте, магистр.

– Не могу, – призналась леди сдавленно. – Я застряла.

Слуги во всем доме были вспугнуты громовым хохотом дракона.

– Тогда, – сказал он, усаживаясь на кровать, – у нас идеальные обстоятельства для обстоятельного же разговора. Расскажите мне, что же вы так настойчиво искали сначала в моем кабинете, а затем – в моем доме? Как вы проникли сюда? И, – он придал в голос стали, – я все жеочень хочу узнать, почему на вас не подействовали мои чары отторжения? Вы должны были бежать от меня прочь и избегать мест, где я часто появляюсь.

Из-под кровати молчали.

– Я знаю сотню способов заставить вас говорить, – задумчиво проговорил дракон. – Но я не люблю причинять боль. Не хочу копаться у вас в голове или обнародовать ваш странный интерес. Но могу вынести на ученый совет вопрос о вашем соответствии должности на том основании, что вы ведете себя неподобающе вашему званию.

– Я не хотела ничего плохого, – раздалось после паузы.

– Верю, – согласился дракон с готовностью, – к сожалению, чем дольше ты живешь, тем быстрее все понимаешь о людях. Такие, как вы, могут решиться на недостойный поступок исключительно ради высоких идеалов.

– Это какие – «такие»? – возмущенно вопросили из-под кровати.

– Тихие леди, которые фанатично преданы своему делу, семье и великой идее. Смею предположить, что исток проблемы кроется где-то здесь. Итак, повторяю вопрос. Что вы искали? И почему вы просто не пришли и не попросили меня отдать то, что вам нужно? Вы же не голову мою хотели получить, надеюсь? И не хвост?