Онлайн книга «Миссия: соблазнить ректора»
|
Мрак… Я глупо клацнула зубами, открыла рот, озираясь и оглядываясь — никого. Совсем никого вокруг! Здравый смысл вернулся почти мгновенно: я потрясла головой, чтобы упорядочить мысли и ещё раз осознать весь ужас моего положения — и вспомнила о Миаре, которого буквально бросила в неизвестной мне таверне. Лучше даже не думать, в какой ярости он пребывает в данный момент и что думает обо мне и моём «побеге». А если он обратился в полицию, и потом у него будут проблемы? Если ищет меня, бегая по холодным улицам без шапки и рукавиц, а потом заболеет и вообще умрёт?! И где этот Эстей, когда он так нужен… Эй, я вовсе не собираюсь сбегать, я просто заблудилась! И осталась без денег. Денег нет. Денег нет совсем, и никакой экипаж не повезёт меня в долг до далёкой ЗАЗЯЗ. Людей на улице тоже мало, и я по-прежнему не представляю, где моя гостиница. Где мне ночевать? Куда пойти?! Из эйфории меня почти моментально выбросило в глухое стылое отчаяние, и в этом отчаянии я обратилась в безобидному на вид прохожему в надвинутой на лоб меховой шапке. — Простите, верлад! Какая это улица? Прохожий обернулся, и я в ужасе отступила, увидев, что оба его глаза украшают густо-фиолетовые синяки, а щеку пересекает свежий бордовый шрам. Мужчина осклабился наполовину беззубым ртом и пьяно захихикал: — Белая улица, маленькая… Но обращение я уже не услышала, ускорив шаг почти до бега. Белая улица! Кто-то определенно не так давно упоминал при мне это название, и этот кто-то был не Миар… А кто же? Я ещё подумала, надо же, какое глупое название, Белая. Белая, Белая — и Черная… Точно! Та самая таверна с ещё одним дурацким названием, «У Фильи», как раз находилась на перекрестке Белой и Черной улиц! Я поняла, что замерзаю — и от того, что ближе к ночи стало холодать, и от того, что очень захотелось есть, и от усталости. Конечно, ужин с любвеобильным стариком не входил в мои планы, но… Может быть, я смогу одолжить у него немного денег или спросить, где мог остановиться Миар Лестарис. Я с досадой прикусила губу. Конечно, Верлад Остер не тот человек, к кому уместно обратиться с подобными просьбами. Но разве у меня есть выбор? Неожиданно народ совсем разбежался, и я пошла вдоль по Белой улице почти в одиночестве, шугаясь каждой тени и не решаясь больше ни к кому подходить к вопросами. Я была уверена, что найду ту самую таверну очень быстро, но видимо в столице непомерно длинные улицы — в порядке вещей. Я миновала уже два перекрестка — и никаких следов «У Фильи» или хотя бы Чёрной улицы не обнаружила. Холод, казалось, нарастал с каждым моим шагом, пролезал в сапоги и под перчатки, неумолимо жался к телу. Я то и дело растирала щёки и едва держалась, чтобы не разрыдаться. Вот ведь дура! И некого винить кроме себя самой. Никто меня на улицу не гнал, никто не заставлял тратить деньги и игнорировать адреса и названия! Я посмотрела на уличные часы, встроенные в возвышающуюся над жилыми домами башенку — почти десять. Вряд ли Остер потратит свой вечер на то, чтобы преданно ждать в таверне случайно встреченную девчонку… Что тогда, что же тогда? В тот самый момент, когда горючие слёзы почти победили попытки держать себя в руках, я подняла голову, растирая онемевший подбородок — и увидела призывно светящиеся тёплым лимонным светом окна какого-то дома, как раз стоящего на перекрёстке. Буквы на свешивающемся со второго этажа флюгере было не различить издалека, как ни напрягай глаза… |