Онлайн книга «Миссия: соблазнить ректора»
|
— Идите сюда, верлад, — хрипло сказала я, борясь с отвращением. — Встаньте здесь, у стеночки, как бы вам не потерять равновесие. — Конечно, заюшка, — не выпуская моей руки из своей, верлад занял моё место. — Давай же… — Непременно. Но… Вы обещали пару сплетен, верлад, — я медленно опустилась на колени, молясь,чтобы его выдержки хватило еще на пару минут, как и крепости моего пустого желудка. Запах ниже пояса у верлада был… врагу не пожелаешь. — В бездну сплетни, открой свой сладкий ротик, заюшка… — Сначала ответ на вопрос, потом сладенькое, — капризно прорычала я, через силу поглаживая большим пальцем мозолистую ладонь верлада Остера. – — Что там с Академией и Лестарисом? Меня интересуют факты, верлад. Они меня… ммм… возбуждают. — На теневом рынке уже второй год мелькает рицинид, — так же хрипло, как и я, только, увы, по иным причинам, отозвался верлад Остер. — Кто ещё мог сотворить этакую пакость, как не лестаровские ядовары? За один его только рецепт королевские палачи могут оттяпать бошку. — Рицинид? Что это? — Убойной силы яд, очень редкий, — кажется, даже в такой ситуации верлад остался преподавателем, терпеливо отвечающим на студенческие нелепые вопросы. — Во-первых, рицинид выглядит как бесцветная жидкость без вкуса и запаха, во-вторых, действует не мгновенно, а убивает через несколько дней, причем симптомы самые невинные, то есть поначалу неотличимы от симптомов обыкновенной простуды: одышка, кашель, жар… Всё это он проговаривал стоящей перед на коленях студентке, стоя со спущенными штанами до колен и торчащим членом, довольно небольшим и тонким — хотя сравнить мне, естественно, было не с чем. Жаль, жаль, что под руку мне попалась дверная ручка, а не нож. Везёт тебе, Ари, на дурацкие ситуации… — А в-третьих и в-главных, от него нет противоядия. Никакого. Принял внутрь — и ты гарантированно покойник. — Сколько же это стоит? — искренно изумилась я. По всему штука и впрямь ценная. — Много, заюшка. Хватит болтать… За секунду до того, как он ткнулся членом в мои губы, я вжала острые ногти в его ладонь со всей силы, на которую была способна, а затем пихнула верлада в пухлый живот, наваливаясь на него всем своим весом, пусть и небольшим, одновременно мысленно обращаясь к запертому замку на двери. Дверь распахнулась, и верлад, запутавшийся в брюках, вывалился спиной вперёд в зал, залитый светом. К сожалению, за ним вывалилась и я — в тот момент, когда я сжала ногти на его ладони, верлад вцепился в моё запястье и дёрнул на себя. Гул голосов оборвался моментально, за ним с секундным опозданием стихла музыка. Я вырвала руку из захватапожилого сластолюбца и откатилась в сторону, врезавшись в чьи-то ноги и ножку стола, почти ничего не видя — после темноты кладовки яркий свет ослеплял. Проморгалась и вскочила на ноги, собираясь дать дёру, бросила взгляд на копошащегося на полу верлада Остера, пытающегося одновременно подняться и прикрыть самое дорогое. Чьи-то руки схватили меня сзади, я оглянулась и увидела привратника Филя, красного, как спелая клюква. — Это что ещё здесь такое?! — Держи эту стерву! — взвыл раненым хряком с пола Остер. — Я ей все зубы выбью! Тварь… Я рванулась, понимая, что Филь меня не выпустит. Открыла рот, чтобы завизжать — и мужчина зажал мне рот своей лапищей, отрывая от пола так легко, словно я вообще ничего не весила. Я попыталась пнуть его каблуком по голени, обречённо наблюдая, как тяжеловесно поднимается с пола наконец-то натянувший и застегнувший брюки Остер. А в следующую секунду что-то неприятно хрустнуло совсем близко от моего лица, Филь пронзительно взвизгнул — и выпустил меня. Я потеряла равновесие, налетела на стол, услышала какой-то грохот, женский визг, обернулась — и увидела сидящую за ближайшим столом Акрысию с вытаращенными глазами, всю перепачканную в чём-то белом и нежно-оранжевом. Тут же повернулась назад так резко, что едва не сломала шею. И обречённо уставилась на Миара, возвышающегося над замершим на полу Остером и баюкающим распухающее на глазах запястье Филем. Выглядел ректор спокойно, но спокойствие это явно было мнимым: губы побелели, глаза, наоборот, казались почти чёрными. Я съёжилась под этим убийственным взглядом, мечтая об одном — залезть под стол и испариться. |