Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 151 – Ефимия Летова

— Кто вы? — неожиданно раздался голос верлада Грама, я вздрогнула, потому что за всей этой суетой успела начисто забыть о хозяине дома, где мы находимся.

— Что ж, давайте знакомиться, лучше поздно, чем никогда. Ари Эрой, — вздохнула я. — Студентка Академии верлада Лестариса. Простите, может быть, всё-таки пригласить целителя?

— С такими пройдохами, как этот ваш ректор, ничего не делается, хоть дом на голову обрушится — выйдут без единой царапины, — ворчливо заявил старикан. — Нет, я спрашивал не ваше имя. Кто вы ему?

Признаться, я растерялась.

— Студентка.

— Я старый, но не слепой, и всё вижу. Не губите свою жизнь. С таким, как он, это неизбежно. Бегите от него подальше, вы ещё так молоды, лада! Ох, ко всему прочему этот ваш ректор ещё и мерзостный сладострастник.

И вот этот неприятный разговор — результат моего «сокрушительного обаяния»?! Впрочем, чего я жду от человека, слуги которого с ног до головы обрабатывают каждого входящего в дом обеззараживающими настоями!

— С какими — «такими»? — обиделась я. — Вы про что-то конкретное или так, воздух сотрясаете? Если я правильно поняла, вы верлада Миара десять лет не видели, да и раньше в близких его друзьях не состояли. Живёте затворником. Что вы знаете о нём такого уж плохого? По мне, так он очень даже неплохой человек, я бы даже сказала, замечательный! И все эти слухи о рициниде, если вы их имеете в виду — полнейшая чушь!

— Быть друзьями и мотаться по столицам совершенно необязательно, — Грам сердито стукнул кружкой о блюдце. — Запросто можно разглядеть очередную влюблённую слепую дурёху, тут и возраст не помеха. Моя малышка Молли была такая же. Помладше вас, но уж если кому отдавала сердечко, то без остатка, ничего не слышала и не видела. Вы даже внешне похожи немного. Я знаю, что есть вещи, о которых болтать не следует, и знаю, что вы, молодёжь, никогда не слушаете чужих советов, но если бы я только мог достучаться… А что за слухи о рициниде? Не думал, что такие юные девушки знают о подобной мерзости.

— Ну, я же учусь в ЗАЗЯЗ, как не знать, — вздохнула я. — Что бы вы там глубокомысленно ни твердили, на что бы так таинственно ни намекали, мне там нравится. И ректор Лестарис мне нравится, вы очень проницательны. Но никакой он не сластолюбец, мои чувства не взаимны, он бы и рад от меня избавиться, да не придумал пока что, как, — последнее я произнесла довольно грустно, поскольку понимала, что правды в этих словах куда больше, чем мне бы хотелось. — Все эти слухи — либо зависть и наговоры, либо какая-то личная месть. Речь идёт о том, что кто-то из Академии незаконно торгует рицинидом на каком-то подпольном рынке.

Верлад Грам сморщился так, что действительно на мгновение превратился в дряхлого старца.

— Не удивлён. Ничего хорошего ждать не приходится от заведения с таким вот… во главе.

Мне неприятно было продолжать слушать эти ничем не обоснованные обвинения. Дело, скорее всего, было в том, что в среде маститых учёных Миар, не успевший сделать блестящую научную карьеру ранее административной, считался обыкновенным выскочкой, неоперившимся птенцом, наглым и поверхностным, но слишком удачливым.

Других версий у меня не было.

Наверное, стоило бы подыграть старику, поныть и пожаловаться на ректора, но я, за последние месяцы возомнившая себя неплохой актисой и притворщицей, вдруг поняла, что… не могу. Не могу я наговаривать на Миара. Не так, как было с магической клятвой, конечно же. Просто ужасно не хочу врать.