Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 175 – Ефимия Летова

Уж точно не растения виноваты в людских грехах.

* * *

Я подбежала к дверям аудитории, за которой верлад Лестарис проводил очередную лекцию для студентов третьего курса, взмыленная и запыхашаяся. Его голос, непривычно невыразительный, но очень отчётливый, раздавался в коридоре. Я даже не стала прислушиваться к словам и тратить время на стук в дверь — просто распахнула дверь и вошла.

Миар замолчал на половине слова, глядя на меня, все остальные студенты тоже замолчали. Только бы не краснеть и не мямлить в этой внезапной тишине под его пристальным взглядом, сейчас это совершенно неуместно, соберись, Ари, действуй, не будь овцой!

— А, адептка Эрой, — холодно проговорил ректор. Вот уж он-то не мямлил и красными пятнами не покрывался. — Вы по какой-то личной причине не почтили своим присутствием первую половину нашего занятия. С чего это вы решили, что мы ждём вас на второй?

— Прошу прощения, верлад Лестарис, — проговорила я, стараясь не встречаться с ним глазами. — У меня к вам большая просьба. Отпустите, пожалуйста, со мной студентку…

— Что-что? С вами? — перебил он. — Да я вам даже лабораторного таракана не доверю, лада Эрой.

«Зачем, — подумала я, не зло, а скорее устало. — Зачем ты так, всем и каждому очевидно, что что-то не так, что с нами, между нами что-то не так!»

— Это очень важно!

— Вы головой ударились, лада? — всё так же холодно, отстранённо и вежливо удивился Миар. — Закройте дверь с той стороны и дождитесь конца занятия. Всё ваше «важно» не стоит и гроша. Впрочем, если у вас жар или какое-то другое недомогание, отражающееся на умственной деятельности, сходите предварительно к лекарю.

— Но, верлад..!

— Никаких «но». Закройте дверь.

Я покорно вышла, прислонилась лбом к стене и стала ждать. Время, до этого неумолимо несущееся, текло теперь безжалостно медленно, и было нетрудно представить, как безжалостный верлад ректор задерживает студентов до самого обеда, а то и ужина, чтобы меня помучить. Какой обидчивый, скажите, пожалуйста! Можно подумать, это его оставили опозоренным, это ему залепили пощёчину, можно подумать, без этого самого ключа у него жизнь закончится…

А может, и закончится. Может, это что-то жизненно важное!

Дверь распахнулась, когда я всё ещё находилась на распутье между всепоглощающей обидой и сердцеразрывательным раскаянием. Однако из аудитории вовсе не повалила ожидаемая толпа моих однокурсников — вышел только Миар. Закрыл за собой дверь.

— Что тебе нужно?

— Мне нужно поговорить… — тихо сказала я. — С ладой Вадель.

— О чём? Что такого срочного вдруг произошло, что ты позволяешь себе, во-первых, прогуливать мои занятия, во-вторых, их срывать? Ты всё ещё моя студентка.

— А вы всё ещё мой преподаватель! — огрызнулась я. — И почему-то позволили себе меня ударить.

— «Почему-то»! — передразнил он. Зло дёрнул плечами, словно намереваясь развернуться, но всё же сдержался, обошёлся без пинания стен ипрочих эффектных жестов. — Да, это было лишнее, что бы там ни было… Я был не прав.

— Так это называется «был не прав»?! Когда верлад Остер вёл себя аналогичным образом, вы были готовы его прибить.

— Не переводи тему! Вот Остер, видимо, сразу распознал твою сущность.

— А ведь он со мной даже не спал.

— Дайхр! — Миар мотнул головой. — Я был не прав. Но ты! Но ты даже представить себе не можешь…