Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 196 – Ефимия Летова

— Она сказала, мол, Котари разобьёт свою реторту, это будет подстроено, и пойдёт за новой, конечно же, — бубнил Мертон себе под нос. Нос периодически пузырился его запоздалым раскаянием. — А ты, говорит, свою тоже разбей как-нибудь и пойди вместе с ней. В лаборатории есть ящик с цифрами… не помню уже, какими, подсунь ей. Мол, она в руки возьмёт, а там, ну, шутка какая-то будет…

— Отличная шутка, — пробормотала я. — Огонь просто. Пошутила, так пошутила. Мы же оба могли погибнуть, Мерт! Ты же видел, какой был жуткий пожар, да там вся школа могла выгореть! И что дальше? Где Элейн сейчас? Ты рассказал кому-то?! Отцу, учителям хотя бы…

— Нет, — Мертон сердито насупился и отвернулся. — Доказательств у меня никаких не было, свидетелей не было, отец бы меня даже слушать не стал. Элейн потом заявила, что она ничего такого не говорила, что я, наверное, перепутал ящики и сам виноват! И я подумал — а вдруг…

— И ты подумал… — бездумно повторила я и отступила на шаг. — Раньше надо было думать, Мерт. Думать всегда лучше заранее, такая вот незатейливая мудрость. Дарю.

— Элейн сегодня из Школы уже ушла, если ты хотела её видеть. Я наотработку остался, так-то занятия закончились. Ты… ты снова возвращаешься, да? — осторожно уточнил Мертон. — Снова будешь учиться с нами, да?

— Однозначно — нет, — я подумала о Миаре, который там без меня, наверное, с ума сходит… интересно, достаточно ему пары часов, чтобы сойти с ума или нет? Подумала о ЗАЗЯЗ, о Шаэль, вкусных обедах Дорис, своих свинках, ворчании верлады Алазии, Юсе и Ванде, и, наконец-то, снова о Миаре. Не буду называть его этим дурацким айганским непроизносимым именем, вот ещё! Если только сам не попросит.

Ещё пару минут назад я была уверена, что нужно срочно мчаться в сторону Астланда, к Академии. Но теперь распиравшая меня злость была так велика, что я решила — маленький крюк не нанесёт существенного ущерба ректорской психике. Мне необходимо сказать пару слов любимым и единственным родственникам перед тем, как навсегда закрыть эту страницу собственной жизни.

Я заглянула в туалет — видок у меня был тот ещё, волосы торчком, платьем явно могли мыть когда-то полы, а ещё всюду по телу ссадины и синяки. Ну и пускай, чем страшнее, тем лучше.

А потом я вышла из Высшей школы, провожаемая недоумённым взглядом школьного охранника, с наслаждением хлопнула дверью — и поняла, что моя способность к ошеломлению вовсе даже и не утрачена, на месте она, живее всех живых.

Снаружи была весна.

Я шла, греясь под мягкими солнечными лучами — сезонное безумие оказалось весьма кстати для девушки в рваном платье и лёгких туфлях. То и дело на глаза попадались то вылезшая из земли острая зелёная травка, то ветви с набухшими почками, прохожие оглядывались на меня в немного брезгливом удивлении, а я продолжала идти.

Дом Аридана и Миттери Тэйл, моих дяди и тёти, находился в престижном районе нашего провинциального городка, примерно в часе пешей хотьбы от Высшей школы, впрочем, как и жилище моих родителей. Сама-то я после смерти родителей и до своего зачисления в ЗАЗЯЗ жила в небольшой съёмной квартирке — возвращаться в свой пустой дом решительно не хотелось, я не чувствовала его «своим» и никакую щемящую ностальгию не испытывала. Наверное, надо было дом продать или хотя бы сдать, но на такие решительные действия у Котари Тэйл не хватало запала.