Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 26 – Ефимия Летова

— И в отличие от корнепалтов, наши ещё и вкусные! — добавил блондин, и все захохотали, брызгая слюной в восторге от собственного остроумия.

Если бы я владела боевыми искусствами или стихийной магией на должном уровне… если бы я умела драться, материализовывать свой ментальный импульс или что-нибудь такое… Но в моём распоряжении был только проклятый Магический минимум и скромная способность открывать закрытые замки. Ни одного друга, кроме нерешительно застывшей Шаэль, которая не выступит против столь вожделенных мальчиков, — и очень много злости.

А злость, как известно, нередко придаёт силы.

— У меня весьма специфические вкусовые предпочтения, — сообщила я и откусила от корнепалта весьма существенный кусок. На вкус он оказался премерзкий, кислый с горчинкой, но я заставила себя прожевать, не моргнув глазом, проглотить и даже слизнуть выступивший на губах сок. Дёсны и язык моментально защипало. Но я всё же смогла сосредоточиться. Мешковатые рабочие брюки, которые нацепили парни, были большинству из них явно велики, а пуговицы — это в некотором смысле тоже замки… Во всяком случае, я убедила в этом себя. Никогда раньше я не открывала столько «замков» одновременно, да ещё так целенаправленно и на расстоянии, но злость сыграла свою роль.

Удерживающие рабочие штаны пяти гогочущих парней пуговицы с тихим звяканьем отскочили, все сразу, и штаны как по команде свалились до колен, демонстрируя всем желающим — остальным студентам, мне, Шаэль и — о, Мрак! — подошедшим Ванде и верладе Алазии — разнокалиберное нижнее бельё, отнюдь не отличавшееся чистотой и изысканностью. Рот изнутри жгло всё сильнее, и исказившая мои губы презрительная гримаса была, пожалуй, скорее случайностью, чем насмешкой.

Но со стороны, наверное, это было неочевидно.

— А по мне так всё довольно скромно. Неурожайный год какой-то выдался, — сказала я, переводя взгляд с дырок на белье растерявшего всю свою браваду блондина на вышитого явно заботливой бабулей милого ослика на панталонах рыжего. Парни очнулись и стали спешно подтягивать штаны, а я повернулась к Шаэль. — Неудивительно, что у твоих однокурсников столько фантазий о корнепалтах. Девушек-то нет.

— Слушай, подстилка министерская… — начал было побагровевший брюнет, а я хмыкнула.

— Ну да, а тебе не светит.Ни министр, ни его подстилка. Остаётся тренироваться с чужими корешками. Что поделать, коли свой корешок не вырос!

— Вот что, убожества! — наконец-то вмешалась верлада Азалия, глядя на меня как-то странно. — Я тут с вами до полуночи возиться не собираюсь. Натянули штаны, вытерли слюни и за работу! А ты, — это уже мне, — идём со мной. Шевели граблями.

— Плюй. Полощи и плюй, кому говорю!

Я в сотый, наверное, раз прополаскивала горящий рот — и это после того, как проглотила нечто бесцветное, склизкое, желеобразное в качестве противоядия. Не в силах что-то сказать — язык и дёсны онемели так, будто я пару часов держала во рту кусок нетающего льда — я только жалобно промычала что-то неразборчивое, сплюнула и уставилась на свою то ли спасительницу, то ли мучительницу мокрыми жалобными глазами. Впрочем, мокрым было всё: лицо, шея, грудь, волосы… Кажется, первые несколько литров спасительной воды разъярённая преподавательница попросту вылила мне на голову.