Книга Миссия: соблазнить ректора, страница 96 – Ефимия Летова

— Прав, но только отчасти? А в чем же тогда ошибся?

Взгляд Миара Лестариса казался мне непривычно мягким. Не знаю, почему, но он не спешил уйти.

— Вы не хотите признать, что я вам нравлюсь.

— Отчего же. Ты очень забавная.

— Забавной студентке вы могли подарить ещё одну свинку в коллекцию, а не такую интимную и дорогую вещь.

— Не такую уж дорогую. Я зарабатываю, конечно, меньше, чем Диоль, но могу себе позволить…

— Я действительно заигралась, — перебила я. — Больше не буду. Доучусь до середины семестра и вернусь… вернусь в Высшую Школу. Нет, вы правы во всём. Вы не для меня, и ЗАЗЯЗ не для меня. Спокойной ночи.

Вот так-то!

— Да подожди ты! — ректор придержал меня за плечо.

— А на «ты» мы с вами ещё не переходили!

— Подождите, —неожиданно покладисто повторил он. — Не нужно никуда возвращаться. Оставайся… оставайтесь здесь. Недостаток знаний — вполне преодолимая преграда. А Академия — не самое плохое место для того, кому некуда идти. Вам же некуда идти? Поверьте, я знаю, что это такое — остаться одному, без поддержки семьи, не понимая, куда двигаться дальше. Впрочем, мне было проще, просто потому, что мужчинам в этом мире проще по определению. Оставайтесь, через пару лет, к концу пятого курса, всё прояснится, так или иначе. Если будет желание, найдёте нормальную работу. А самое главное, вы сможете выбирать мужчин, которые вам нравятся, а не просто тугосумов, которые попались.

— Я в вас не влюбилась, конечно, но ведь за пару лет могу и вляпаться, — хмыкнула я. — И что тогда? Вас я смогу выбрать? Да-да, помню про «негодный вариант». Ну, так работайте над собой, верлад, приложите усилия! Через пару лет, если будет желание, сможете мне соответствовать…

Он засмеялся.

— Действительно, очень забавная.

Дождь перестал, зато с неба медленно повалили белые невесомые снежные хлопья. Они таяли, касаясь земли, скамейки, веток и нас с Миаром, вряд ли к утру от первого снега останется хоть что-нибудь…

Я закрыла глаза и попыталась поймать ртом хотя бы несколько снежинок. Сделала шаг вперед, всё ещё с закрытыми глазами — и врезалась в Миара.

— Замёрзнешь…

— Меня отогреет мой горячий темперамент. И на «ты» мы не переходили!

— У вас волосы промокли.

Он погладил меня по голове. Пальцы скользнули на влажную щёку, приподняли подбородок.

Я не сопротивлялась, просто стояла рядом, не открывая глаз.

— У первого снега совершенно особенный вкус, верлад. Что говорит по этому поводу алхимагическая наука?

— Она ничего, преступно ничего не знает по этому поводу. Может быть, вы расскажете?

Его горячее дыхание согрело моё лицо, вторая ладонь легла на затылок. Мы слегка стукнулись носами, а потом он мягко-мягко обхватил мои холодные губы своими, словно боясь меня напугать. Впрочем, причина этой нерешительности могла быть совсем в другом.

Миар хотел остановиться на этом. Не продолжать.

Я не имела возможности обнять его в ответ — мои руки крепко прижимали к груди подарочную коробку. Но я потянулась к нему, за ним, за его теплом. Мы словно дышали друг в друга несколько мгновений,а потом я снова испугалась — себя, того, насколько сильно в этом увязла, насколько всё шло не по навязанному мне плану. Словно почувствовав, что я ускользаю, Миар сжал пальцы на моём затылке, его мягкие, но упругие губы ожили, язык скользнул мне в рот, и от неожиданности коробку я выронила.