Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 118 – Анастасия Милославская

На лице Флейма замирает удивление. Он точно такого не ожидал от такой зануды, как я. Его реакция вызывает у меня ликование, но я не успеваю насладиться маленькой победой, потому что Майрок опускает глаза на мою грудь. Я вижу, как расширяются его зрачки, и мне начинает казаться, что я становлюсь красной, как перезрелый помидор. Но стою, держа спину прямо.

— Здесь можно выключить свет? — вырывается у меня.

— Можно, могла бы сразу попросить, — хрипло отвечает Майрок, усмехаясь.

Он отводит глаза и действительно приглушает лампы. А затем поворачивается ко мне и достаёт странную маленькую коробочку. У меня в желудке будто зарождается чёрная дыра. Что это ещё такое?

Но едва он открываетеё, как сразу становится легче дышать. Там всего лишь жемчужное ожерелье и серьги. А я уже с ума сошла и напридумывала себе всякого.

— Побрякушки?

— К этому платью подойдёт?

Я тихо смеюсь, впервые слыша в голосе Майрока неуверенные нотки. Это приятно, что он попытался мне угодить, хотя видно, что это для него в новинку.

— Подойдет, — одобряю я. — Давай сюда.

— Повернись, ожерелье надену тебе сам, — понижает голос Майрок, подходя ко мне ближе.

Я послушно поворачиваюсь спиной, замирая на месте. Руки Майрока мягко убирают мои волосы. Его пальцы зарываются в густые пряди, он трогает их явно дольше, чем нужно. Я стою, кусая губу и нисколько не беспокоясь о причёске, которую мы с Джули укладывали целый час.

Момент кажется дико острым. Всё моё тело отзывается на близость этого мужчины. Пальцы Майрока скользят по шее мучительно медленно и сладко. Я растворяюсь в этом касании, будто ничего другого в мире не существует.

— Где ты взял украшения? — спрашиваю я, имея в виду магазин.

Вроде бы мои сверстники любят обсуждать бренды.

— Убил богатую дракорианку по пути сюда.

— Что? — выпаливаю я, оборачиваясь.

Майрок стоят с жемчужным ожерельем в руке и откровенно надо мной смеётся:

— Медея, ты слишком напряжена. Купил в каком-то магазине. Я не разбираюсь в этих побрякушках поэтому попросил продавщицу выбрать самое дорогое под цвет платья. Обернись, и дай я уже надену эту хрень.

Я делаю глубокий вдох и снова поворачиваюсь спиной:

— Меньше надо было лапать меня.

Майрок молчит, но я почти уверена, что он снова улыбается. А может и вовсе смеётся надо мной.

Прохладные жемчужины касаются шеи, замок защёлкивается, а затем я чувствую руки Майрока на своих плечах и его горячее дыхание у самого уха. Ощущение контраста с холодом ожерелья расходится волнами по коже. Его запах проникает в лёгкие, будоража.

— Хочу, чтобы ты знала, — он говорит низким слегка хрипловатым голосом. — Впервые за долгое время именно ты заставила меня чувствовать что-то кроме ненависти. Что-то мягкое. И сейчас мне это нужно. Я хочу сохранить это чувство, даже если ты воспротивишься. Понимаешь?

Я стряхиваю руки Майрока, оборачиваясь. Заглядываю в темноту его багряных глаз, ныряю туда словно в огненную бездну. Когда-нибудь эти всполохи пламени сожгут нас обоих.

— Это не для нас. Ты и сам знаешь, — мой голос не такой твёрдый, как бы хотелось.

— Будешь пытаться избавиться от меня? Не получится, Медея. Поэтому лучше просто прими происходящее, как данность.

Он подавляет меня, абсолютно ничего не делая. Просто стоя рядом и смотря на меня в упор.

Появление официанта прерывает нас. Я сажусь обратно за стол, стряхивая с себя оцепенение. Меняю свои простые серёжки на жемчужины просто чтобы занять чем-то руки.