Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 167 – Анастасия Милославская

Вильям делает шаг вперёд и заключает меня в объятия. Молча притягивает к себе, обхватывая руками спину. Меня едва не трясёт от рыданий, от невысказанных слов. От всей боли, что сейчас выворачивает душу наизнанку.

Всё можно исправить…

Главное не сдаваться.

— Вилли, отойди от неё, — раздаётся глухой голос позади.

Я поворачиваю голову и вижу мачеху, смотрящую прямо на нас. На её лице смесь страха и злости.

Я отпускаю брата, хоть он и пытается меня удержать, и делаю шаг назад.

— Я видела письма, которые вы подделали, — бросаю я мачехе.

В голубых глазах Сины отражается тревога, граничащая с отчаянием. Взгляд мачехи падает на конверты, лежащие на столе, и она едва заметно вздрагивает, а затем поджимает губы.

— Мама, сестра не писала эти письма. Я думаю, это сделал Оскар, — Вильям смотрит на мать с надеждой.

Я понимаю: он хочет, чтобы она подтвердила. Хочет, чтобы во всём был виноват дядя. Брат не хочет верить, что Сина замешана и считает её такой же жертвой, как и я.

— Это писала Медея, — дрожащим голосом говорит Сина и вымученно улыбается сыну. — Она лжёт, как и обычно, сынок.

Вилли бросает на меня короткий взгляд, и я встречаю его со страхом. Боюсь, что Вильям снова не поверит мне. Снова отдалится. Ведь у меня нет доказательств, кроме моего слова. Но брат глядит сочувственно.

— Она не лжёт, матушка. — говорит он. — Оскар задурил тебе голову. Впрочем, как и мне.

Конечно, не задурил. Сина всё знала. Я смотрю на мачеху и считываю все её мерзкие поганые мыслишки. Они как на ладони.

Сейчас она хочет только одного — понять, как всё исправить. Ей нужно снова заставить Вилли ненавидеть меня.

— Я должен защитить тебя и сестру от него. Давно нужно было это сделать. Будет лучше, если ты соберёшь вещи, и мы…

— Сын, хватит! — Сина почти кричит, в её голосе проскальзывают истеричные визгливые нотки. — Это всё она! Медея настраивает тебя против семьи. Никуда мы не пойдём, это наш дом.

— Каково это — годами обманывать своего ребёнка? И всё ради того, чтобы через него управлять родом? — спрашиваю я мачеху.

— Как ты смеешь, гадина? — Сина подскакивает ко мне и замахивается, чтобы дать пощёчину.

— Матушка, не нужно! — Вильям перехватывает её и оттаскивает от меня.

Сина пытается вырваться, но брат сильнее. Она сопротивляется, как дикая кошка. Её светлые волосы, ещё недавно тщательно уложенные в красивую причёску, теперь растрёпаны и висят неаккуратными лохмами, обрамляя искажённое злостью лицо.

— Чем ты собралась управлять? — с горечью спрашиваю я. — От нашего рода почти ничего не осталось. И всё из-за тебя и дяди. Разве оно того стоило? Вы уничтожили всё, чем дорожил нетолько мой отец, но и десятки поколений нашей семьи.

Но Сина не желает слышать голос разума. Когда-то давно она выбрала по какой дорожке пойти, и теперь хочет довести всё до конца.

— Я не позволю тебе влезть в душу моего сына, паршивка, — цедит она.

— Медея, мама просто не в себе, — обращается ко мне брат. — Сейчас она успокоится, и нам нужно будет сесть и поговорить. Ты расскажешь всё подробно, и мы придумаем, что делать. Оскара вызвали в Дракенхейм, он будет дома не скоро. Мы успеем выслушать друг друга.

Проклятье! Я отвлеклась и совсем забыла!

— У меня нет времени, мне нужно идти, — я протискиваюсь мимо мачехи и брата. — Поговорим позже, Вилли. Я скоро навещу вас.