Книга Позор рода, или Выжить в академии ненависти, страница 175 – Анастасия Милославская

Но я смотрю только на брата. В его взгляде не только боль, но и разочарование мной. И это ранит сильнее любого ножа. Вскрывает мою душу, заполняя её чернющей пустотой, от которой не скрыться. Она словно густая тень, заполняет каждую трещинку внутри меня, вытесняя тепло, надежду, веру.

Понимаю: только что я потеряла брата. Вилли не простит меня.

— Ты всегда была для мня как солнце, Дея, — его голос тихий, но в каждом слове чувствуется горечь. — Даже когда я ненавидел тебя, всё равно не переставал любить. Я верил, что однажды ты вернёшься.

Поэтому он так легко принял меня обратно, несмотря на годы лжи.

— Знаю, братик. Знаю… — я протягиваю к нему руку, но он отшатывается от меня, как от чумной.

И его реакция убивает меня. Между нами пропасть, которую уже не перейти.

Вильям молчит. Тишина становится удушающей, она не оставляет места для надежды.

— Ты убила мою мать, — чеканит брат, отдышавшись.

Я знала, что он обвинит меня, знала, что этот момент неизбежен. Но одно дело — бояться, а другое — услышать вслух.

— Вилли… — голос срывается, и я сглатываю комок в горле. — Это не так. Это несчастный случай, она напала первая.

Лина с диким воплем бросается на меня и сбивает меня с ног.

Я падаю, больно ударяясь затылком о пол. В голове звенит, всё расплывается перед глазами. Тело болит из-за удара, но мне некогда думать о боли — Лина уже нависает надо мной, её пальцы сжимают моё горло.

— Как ты могла?! — её голос срывается, в нём гнев, ненависть, отчаяние.

Я хватаю её запястья, пытаясь ослабить хватку, но она сильнее, чем кажется. В её глазах всепоглощающая ярость.

Воздуха не хватает, лёгкие судорожно сжимаются.

— Лина… — я пытаюсь выдохнуть, мой голос слабый и рваный.

Я даже боюсь применять магию, подсознательно думая, что могу случайно убить и сестру.

Лина не слышит меня. Или не хочет слышать.

— Ты забрала у нас всё! — её пальцы дрожат, но не разжимаются, хватка будто становится всё сильнее. — Ты уничтожила нашу семью! Ты тупая шлюха, которая предала наш род!

Чёрные пятна пляшут перед глазами, и я понимаю — если не сделаю что-то сейчас, то просто потеряю сознание.

Из последних сил я толкаю её в бок. Лина вскрикивает, хватка ослабевает, и я, задыхаясь, откатываюсь в сторону, вцепляясь в горло, жадно вдыхая воздух.

Вильям, всё это время просто смотревший на нас, подходит к Лине и прижимает её к себе.

— Иди ко мне сестрёнка. Я рядом.

Он утешает её, а на меня смотрит осуждающе и холодно. Как на чужую.

И это страшнее любых слов.

— Я не хотела… — шепчу снова, но знаю, что это бессмысленно.

— Мне всё равно, что ты хотела, Дея. Просто уходи и не возвращайся. Ты нам не сестра, — произносит брат.

Я поднимаюсь на ноги. Они меня не держат. Печально смотрю на Вилли. Но он уже не глядит на меня. Его взгляд устремлён в сторону, словно я больше не существую.

Что-то внутри меня ломается окончательно.

Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. В груди пульсирует глухая боль.

Разворачиваюсь и ухожу. Каждый шаг даётся с трудом, ноги стали свинцовыми.

Я закрываю дверь когда-то родного дома, и меня не покидает ощущение, что вернуться сюда будет очень сложно.

Но я понимаю, что не должна сдаваться. Пусть Виллиостынет. Я поговорю с ним позже, когда он сможет осмыслить происходящее.

Спустя час я захожу в свою комнату в академии. Я вся измотана. Настолько опустошена, что едва чувствую своё тело. Кажется, если я сейчас упаду на пол, то так и останусь лежать, неспособная пошевелиться.